Книга Игра в невидимку, страница 95 – Альва Морис

Несмотря на травму, Бармаглот блаженно вытянулся, заняв своей тушей ноги Вивьен, мои и весь подоконник, и радостно, совсем не по-кошачьи завилял хвостом.

Визит к ветеринару было решено отложить до утра, так как после небольшого осмотра ничего угрожающего жизни котины мы не нашли. Пока Вивьен аккуратно перевязывала поврежденную лапку, я принес Бармаглоту его любимый паштет и наблюдал, как тот с аппетитом ест. Похоже, спустя столько времени мы, наконец, перестали враждовать.

— Надеюсь, ты хорошенько дал отпор ублюдку, – поглаживая кота, проговорил я.

Вивьен рассмеялась сквозь текущие слезы, а я смотрел на эту странную рыжую парочку, и думал что уже не представляю жизни без них и не позволю никому и никогда отобрать это у меня. Я полез в карман пальто, нащупал холодный металл и на секунду замешкался. Я действительно собирался дождаться ее дня рождения, но после всего, что мы пережили, ждать казалось неправильным.

Вивьен стерла потекшую тушь и слегка удивилась, когда я взял ее ладонь в свою и вложил небольшой серебряный кулон на тонкой цепочке.

— Что это?

— Просто небольшой подарок на случай, если призраки прошлого снова начнут одолевать. – Я указал на небольшой выступ в основании: – Открой.

— Адриан, я… – Вивьен раскрыла замочек и теперь рассматривала вложенную вовнутрь фотографию: – Как ты это сделал?

— Пришлось перерыть ваши семейные архивы и немного помучить фоторедактор, но я смог поместить всех рядом, тут: Ребекка, Лили и твои родители. – Я стер выступившую слезинку с ее щеки: – Несмотря на то, что случилось, я уверен, что они все по-своему тебя любили и хотели бы, чтобы ты жила дальше, помня об этом.

— Спасибо, – произнесла она срывающимся шепотом, прижимаясь ко мне что было сил. – Это очень много для меня значит…

— И я хочу, чтобы ты помнила кое-что еще, Бернелл: что бы ни произошло, какая бы темная ночь ни пришла, у тебя всегда есть я.

— Мау!

Мы рассмеялись, на секунду размыкая объятия и пропуская наглую кошачью морду. Бармаглот потерся о нас, ненавязчиво напоминая, кто тут на самом деле герой вечера.

— Похоже, во вторую половинку кулона придется вставить новое фото…

Мы так и уснули втроем в этот вечер, напоминая самим себе, что даже в самой неправильной, абсурдной и разрушительной реальности можно найти ту самую точку опоры. И она зачастую ближе, чем нам кажется.

Две недели спустя

Задача: взрослый человек состоит из воды на шестьдесят процентов, член следственной группы перед передачей дела в суд состоит из кофе на восемьдесят процентов. Вопрос: каким хреном нам связать всех жертв с Хейзом и обеспечить ему пожизненный тариф ^[20]?

Ответ лежал прямо передо мной где-то на чертовой доске, проблема заключалась лишь в том, что я его не видел. Кейли Менфилд убита с особой жестокостью прямо в своей квартире – личный мотив, вдобавок раздевание указывает на сексуальный подтекст. Миссис Розамунд – тихая, почти безболезненная смерть.

Глаза обеих жертв закрыты – практически забота, фирменный знак плохо различим. Зато последующие – бездомные и проститутка, с ними Хейз не стеснялся проявлять себя – знак заметный, буквально кричащий о себе, даром что на такие преступления копы «закрывают глаза». Весьма иронично в нашем случае… И наконец, таксист и Мин. Их Хейз убивал медленно, почти изощренно: удаление идентификационных признаков, переодевание, перемещение тел на новое место.