Книга Самая милая пара, страница 37 – Мэри Кубика

Проблема в том, что Джейк – добропорядочный гражданин. Врач-нейрохирург. Насколько нам известно, у него никогда не было проблем с законом. Никаких оснований считать его сексуальным хищником нет.

Следы насилия у Лили есть: сбитые колени, синяки и царапины на руках. Но даже в лучшем случае это только косвенные улики. Царапины и синяки заживают. Их полное исчезновение – вопрос времени.

Кровь Джейка и, возможно, фрагменты костей на камне с отпечатками пальцев Лили – вот улика. Ее пропитанная кровью одежда в пакете, все еще висящем на ручке двери гаража, – тоже улика.

То, что сделала Лили, не умышленное убийство. Возможно, это непредумышленное убийство. У нее не было намерения убить его. Но за непредумышленное убийство полагается тюремный срок, а я не позволю, чтобы моя жена, мать моего ребенка, попала в тюрьму.

Какой бы срок ей ни дали, я не смогу жить без нее.

Несколько лет назад кто-то украл личные данные Лили. Это был кошмар. Тот, кто это сделал, открыл кредитные карты на имя Лили и покупал на них дорогие, какие-то совершенно нелепые вещи. Преступник изменил адрес, так что счета по кредитным картам приходили не нам, а куда-то еще. И мы ни о чем не подозревали, пока не отправились оформлять кредит на машину и не узнали, что кредитный рейтинг Лили невероятно низок. На его восстановление ушли годы.

Урок пошел впрок. Я как следует защитил наш интернет и все аккаунты.

Установил ВПН и узнал, как стать незаметным в Сети, чтобы нас не смогли взломать. Теперь мою историю поиска невозможно отследить. Я могу найти в Гугле, например, как выглядит ключ от БМВ 7-й серии, и никто не свяжет этот запрос со мной. Я показываю Лили картинку.

Это не обычный ключ, а брелок. Я говорю ей, что на нем должен быть логотип БМВ, и напоминаю, как выглядит этот логотип. Весь план с перемещением машины строится на том, что Лили найдет этот брелок.

— Вот что тебе нужно искать, – говорю я. – Проверь связку ключей. Загляни в кармашки сумочки.

Лили кивает и говорит, что так и сделает, но я вижу, что она нервничает. Она не уверена, что у нее получится. Лили не привыкла идти против правил.

Она все делает, как предписано. Не превышает скорость. Всегда пристегивается. Не смотрит в телефон за рулем, даже если остановилась на красный свет. Когда нужно перестроиться в другой ряд, она делает это первой, чтобы не злить других водителей, и не слушает моих советов. Лили не любит злить людей. Если в меню ресторана указано, что замены нет, она никогда не уточнит, не спросит, независимо от того, насколько сильно хочет что-то заменить или вообще убрать.

Поздно вечером, уже в постели, мы обсуждаем, как Лили будет искать ключ Джейка в сумочке Нины.

— Где она обычно оставляет сумочку? – спрашиваю я.

Лили отворачивается от меня, и я, запустив руку под ночнушку, глажу ее по животу.

Идет дождь, и кажется, кто-то стучит ногтями по стеклу. Я представляю, как дождь смывает остатки крови с камней и травы.

Вот грянул бы ливень…

— Я видела ее в классе под столом, – говорит Лили, имея в виду сумочку. – Нина, когда выходит, закрывает дверь. Замок автоматический.

— Ты можешь попасть в класс, если дверь закрыта на замок?

— Да, могу. Ключ от моего класса подходит ко всем замкам.

— Так вы обеспечиваете безопасность? – удивляюсь я. У задачки оказалось легкое решение. Я даже не ожидал.