Книга Самая милая пара, страница 30 – Мэри Кубика

— Вы и доктор Хейз ссорились?

Я надеялась, что она не задаст этот вопрос, но все же отвечаю положительно, потому что решила ничего не скрывать. Теперь мне немного не по себе, ведь если с Джейком действительно что-то случилось – не дай бог, конечно, – они могут подумать, что это сделала я. Но это не важно, важно найти Джейка.

— Вы пробовали ему звонить?

— Конечно. Он не отвечает.

Телефон Джейка, вероятно, разрядился. Отключать его он бы не стал.

Прежде чем я уйду, она просит фотографию Джейка. В телефоне нахожу свою самую любимую: характерное лицо с точеными скулами, сильным, с колючей щетиной подбородком и пронзительными голубыми глазами. Волосы у него светлые, короткие по бокам и подлиннее на макушке.

Я сфотографировала Джейка больше года назад, когда ему выпало несколько свободных дней – полноценный отпуск он получить не смог – и мы забронировали отель в городе, ходили в дорогие рестораны и катались по озеру на зафрахтованной яхте. На этой фотографии он как раз на яхте, расслабленный, на фоне голубого неба и озерной синевы.

Дежурная также просит предоставить разрешение на получение рентгеновских снимков зубов и скелета, а также образца ДНК, например с расчески Джейка, которую мне нужно будет принести позже.

Слова «рентгеновские снимки скелета» добивают меня окончательно, но я все же сдерживаюсь и, только добравшись до машины и сев за руль, даю волю слезам.

Уезжаю разочарованной. Поскольку Джейк не относится к группе риска, его поискам не уделят того же внимания, что и другим, например диабетику или ребенку. Об этом не говорилось прямо, но я же не настолько наивная, чтобы не понять. Да, департамент полиции взял его на заметку, но активных поисковых мероприятий ждать не стоит.

Большинство пропавших обычно возвращаются домой на третий день, сказала мне напоследок дежурная, намекая на то, что самое лучшее для меня – это идти домой и ждать.

Возвращаюсь в школу, а там уже идет третий урок. Вызывать заменяющего учителя было поздно, так что коллеги просто разделили мои уроки между собой. Поначалу я думала, что из полицейского участка поеду сразу домой, но потом представила себя одну в большом тихом доме и отказалась от этой мысли.

В классе студент-практикант сидит за моим столом, а мистер Шредер ведет урок. Студенту-практиканту вести урок не полагается, он не готов остаться один на один с детьми; будь иначе, мы бы справлялись с утренними занятиями без замены.

— Спасибо, что подменил, – говорю я Райану. – Дальше я сама.

Студент поднимается с моего места и идет к задней парте.

— Что у тебя случилось? – шепотом спрашивает Райан. – Я тебя ждал, а узнал, что ты уехала. Пробовал позвонить, узнать, все ли в порядке. Что-то с мамой?

Я снимаю пальто, вешаю его на спинку стула и убираю под стол сумку.

— Знаю. Извини. Нет, это не мама, у нее все хорошо. – Рассказывать ему, что случилось, я не хочу, тем более в присутствии студента. И вообще, я пока не решила, нужно ли, чтобы все знали, какая у меня беда. Слухи в школе разносят не только ученики, но и учителя. Не хватало только, чтобы в учительской обсуждали Джейка, меня и наш брак.

— Не будем об этом, – говорит Райан, видя, что я не готова откровенничать, и пожимает мне руку. – Ты только знай, что я рядом и моя дверь всегда открыта.