Книга Фронтир, страница 94 – Яков Литвинов

— Страдать от таких наклонностей или же пичкать себя таблетками до состояния овоща. Такой себе выбор.

— Значит, ты у нас из тех, кто боится идти к врачу, ведь вдруг он поможет и ты уже не будешь чувствовать себя таким особенным?

— Иди к черту. Лучше сам сходи голову полечи.

— Сейчас нам обоим полечат.

Их путь лежал в муниципальную психиатрическую лечебницу, затесавшуюся среди бесконечных лабиринтов панельных домов спального района. Встретить крупную лечебницу где-нибудь в спальнике было не редкостью. Жизнь в Городе отравляет разум и душу, так что власти не экономили на подобных учреждениях, стремясь оказать жителям необходимую помощь, хотя с частными клиниками их было не сравнить.

Их новоиспеченному спецотряду поручили неофициально разобраться в том, что произошло в Соборе. Официальное закрытое расследование проводила Церковь Святого Престола. Так как Собор был крупнейшим их представительством в Роксолане, то и штаб они организовали там же. Поле работ было настолько обширным, что на полное восстановление картины происшествия уйдет много месяцев. Оно и лучше: будет время подготовиться к очередной политической атаке.

Всех мертвецов вывезли в Антанту и похоронили на специально учрежденном мемориальном кладбище. Хоронить их здесь было нельзя, потому что «земля осквернена». А ведь Винсент надеялся, что однажды он сможет побывать на могиле отца Дмитрия.

Единственной зацепкой, с которой можно было работать, был один из послушников, который принес себя в жертву, чтобы открыть разлом. Они нашли его, сравнив взятую Ахимасом с трупов биометрию с украденной базой данных. Из его дела следовало, что он был закреплен за одной из лечебниц. Святой Престол использовал любую возможность улучшить свою репутацию и увеличить влияние. Кроме того, некоторые работники Собора также имели записи о лечении в этой клинике.

— Так зачем человеку идти к врачу, если он хочет умереть, а не спастись?

— Я сказал, что людей тянет к смерти, а не что они действительно хотят умереть. Им хочется получить помощь и избавиться от страданий, а не лишиться жизни. И когда у них не получается докричаться до близких, они совершают непоправимое. Это эмоциональное решение, а не разумное, но перед этим есть время, чтобы подумать трезво.

— И какое тогда всему это объяснение, по-твоему?

— Не знаю. Может, такие вещи предрешены заранее, еще в утробе матери.

— Может, и так. Тем более зачастую из жизни уходят те, кто даже повода так о них подумать не дают.

— Ну да. Например, вооружаются револьвером.

Вдруг перед их глазами появилось небольшое изображение с геральдикой Канцелярии.

— Раз-два, прием, – раздался женский голос в голове Винсента. Нейроинтерфейс с функцией дополненной реальности обеспечивал их постоянной связью и визуализировал необходимую информацию.

— Кстати, о голосах в голове, – сказал Ахимас, который тоже слышал это. – Слышим тебя хорошо, Таня.

Теперь и у Винсента была парочка небольших имплантов, чтобы обеспечивать связью и отслеживать состояние в режиме реального времени.

Винсент относился к этому как к тугому ошейнику, в который его заковали. «Слишком много чужих голосов в моей голове за последнее время».

— Мы позвонили в лечебницу и предупредили их о вашем визите.

— Легенда старая?

— Да. Вы душеприказчики покойного и пришли посмотреть, как идут дела без него и нужен ли кто-то на его место.