Книга Фронтир, страница 298 – Яков Литвинов

— То есть ты присоединился к демонопоклонникам в надежде разрушить миропорядок?

— Верно. Потому что к кому, как не к ним. Но я не надеялся, что мне так повезет. Мое дело всегда было малым – наполнять по капле целую реку. Но, как видите, я смог поймать свой момент всей жизни. История свела меня с Винсентом, или Винсента со мной, как посмотреть.

— Почему бы нам просто не отдать перчатку Валлерстайну?

— Отдавайте. Мне уже всё равно. Я свое дело сделал. Спичка вспыхнула. Может, я и ошибся, но свое дело в цепи причин и следствий я выполнил. Вы будто не понимаете, что я говорил. История – это неумолимый локомотив. Она приведет к своей цели, быстрее или медленнее. Помнишь, что я говорил тебе, Винсент? Что ни рая, ни ада мы не получили. А ведь конец света настал. Давным-давно, еще до Инцидента. Просто все полагали, что он будет глобальным, ярким, одномоментным, даже не задумываясь, что он на самом деле вялотекущий. Путь, по которому мы идем, и есть уже давно наставший вялотекущий апокалипсис. Жрем жуков и ютимся в капсулах. Ускорил ли я конец или отменил его? Я не знаю. Я лишь сделал то, что дóлжно было сделать мне. И, мне кажется, я не ошибся. Ваши командиры не позволят вам отдать демону оружие массового поражения. А до Винсента им просто так не добраться. Я знаю, он выживет несмотря ни на что, по своей природе. – Он вновь улыбнулся, глядя на Винсента, который наконец отвел взгляд.

— Ты знаешь что-то про перчатку? – Ахимас задумчиво потирал подбородок.

— Я знаю лишь то, что Валлерстайн столь отчаянно стремится приблизиться к ее силе, что собирает со всего света по кускам осколки всего, что хоть отдаленно напоминает своими чертами эту перчатку. Предметы, которые «поцеловало Черное Солнце», как говорил Валлерстайн. Например, когда он узнал, что перчатку нашли во время ремонта в Соборе Церкви Святого Престола, он не задумываясь приказал получить ее любой ценой как можно быстрее, так что мне пришлось срочно организовывать там ритуал, чтобы вырвать из их мира демонов. Он даже рискнул отправить вместе с ними своего совершенно неподготовленного рыцаря, который должен был командовать демонами и забрать саму перчатку. Нам он ее не доверял. Отдай Винсент нам перчатку, я бы ни за что не привез ее сюда. А ятаган Валлерстайн и так рано или поздно получил бы после вашего вброса в СМИ.

— Это ты виноват в бойне? – вымолвил, наконец, скрипящим голосом Винсент.

— Что значит виноват? Виноват я, который был промежуточным звеном, выполняющим приказ? Виноват Валлерстайн, который отдал приказ? Виноват тот, кто украл перчатку и спрятал ее в Соборе?

Эти слова кольнули Винсента.

— Знаешь, Винсент, я ведь еще тогда хотел сам забрать эту перчатку. Я был там частым гостем. И много с кем общался. Мы многих смогли переманить на свою сторону. И изначально в качестве тайного курьера для перчатки должны были предложить меня. Но один старый монах подозревал о каком-то заговоре в стенах церкви. Он знал меня, хоть и не знал о моей роли. Мы хорошо общались. Он вообще был хорошим человеком, с крепкой верой. И вот он по каким-то причинам уперся, чтобы курьером взяли человека со стороны, охотника – тебя. Он говорил тогда со мной и сказал, что переживает, ведь он уверен, что мне грозит опасность. Несомненно, он так и считал, хотя я знаю, что он чего-то недоговаривал. Так вот, эта его настойчивость и разговор и стали отправной точкой к началу бойни. Может, тогда это он виноват?