Книга Фронтир, страница 266 – Яков Литвинов

— Раз я так вкалываю, то можно разок и понаглеть.

— Здорово. Я тогда тоже попрошу мне в график поставить выходные на уикенд. Но если ты опять не сможешь, я убью тебя.

— Я смогу. Обещаю.

— Ох…

— Что такое?

— Не давай девушке обещания, если не сможешь его сдержать…

На несколько секунд повисло молчание.

— Я люблю тебя, Винсент.

— И я тебя. Прости, что так получается. Спокойной ночи.

— Спокойной ночи.

Винсент завершил звонок и вернулся к костру. Алые языки пламени танцевали в ночи на потрескивающих угольках.

— Не завидую я твоей работе, раз тебя дергают звонками даже ночью, – сказал Михаил.

— Да ладно. Зато хоть всегда на столе есть еда.

— Удивительно, что мы стали относиться к бытовому комфорту, как к чему-то недостижимому.

— Ну. Раз так сложилось, значит, иначе не могло, я думаю.

— Верно. Не научившись ползать, не научишься ходить.

— Ты разве не считаешь, что всё надо снести до основания и построить заново?

— Нет. Я считаю, что всё должно само разрушиться под весом своих противоречий. Таких, как недостижимость еды и жилья, например. А наша задача – только это ускорить.

— Не знаю. У меня нет идей на этот счет. – Винсент присел у костра и протянул к нему руки, гипнотически увлеченный мерцающими углями.

— Такая тихая ночь. Хоть немного звезды видно.

На горизонте, словно еще один костер, но невероятных размеров, сиял огнями Город. Он всегда был рядом. Всегда наблюдал. Но здесь, в такую безоблачную ночь, и вправду можно было увидеть скромную россыпь звезд, а рядом с серпом луны в извивающемся пурпурном дымчато-пламенном ореоле сияло Черное Солнце.

— Скажи, Винсент, а что ты думаешь о Черном Солнце?

— В смысле?

— Это дар или проклятье?

— Не знаю. Человечество и без него раньше жило. Так что, я думаю, скорее проклятье.

— Несмотря на все наши новые достижения?

Винсент пожал плечами.

— А откуда оно, по-твоему, возникло?

— Нашел кого спросить. – Парень усмехнулся.

— Мне кажется, это как раз естественный ход событий. Эволюция.

— Я не силен в космологии.

— Смотри. Живые существа – это набор информации. База данных. ДНК, в которых записан массив данных. Цель жизни – пополнять эту информацию, смешиваясь с другим ДНК, и отправлять ее дальше. Вся наша жизнь пропитана информацией. Дети, произведения искусства, компьютерные программы – это всё массивы данных. Человечество – это огромный завод, который, как на конвейере, производит продукцию и информацию. Неисчислимое количество операций происходит каждую секунду, передавая немыслимые объемы информации. Скорость растет, производительность и продуктивность растут, энтропия растет. Жизнь, сознание, разум – результат накопления критической массы информации. Это такая же часть физического мира, как и материя с энергией. Что, если Черное Солнце – это такой же результат накопления критической массы? Что, если это сознание, но без разума? А все, что оно породило, – это чудовища? Зеркальное отражение человечества без разумного зерна, без души, если можно так сказать.

— Как органический искусственный интеллект?

— Я знал, что ты меня поймешь, – теперь усмехнулся Михаил.

— Звучит интересно. Но для меня это всё слишком высокие материи.

— Тогда почему ты здесь?

— А?

— Зачем ты пришел в Рассвет? Почему работаешь вместе со мной? Отдаешься делу? Чего ты хочешь, мальчик из Фронтира? – Михаил спустил капюшон своего темно-желтого плаща с головы.