Книга Фронтир, страница 264 – Яков Литвинов

С самого утра инфополе Города и всей Роксоланы разрывала новость: причиной ужасающей массовой бойни в Соборе стал неизвестный артефакт, который теперь скрывает у себя Фронтир; была ли это вина ЦСП или провокация Фронтира, неизвестно; трагедия может повториться вновь. Заголовки подкреплялись статистикой возмущения поля Арамаки – Феймана в тот штормовой день и плохими фотографиями металлического клинка, а также размышлениями о причине и природе данного события.

— Министерство обороны с утра обрывает мне телефон! Антанта уже не просто укрепляет границы – они начали стягивать все свои войска.

— Не вы один с утра на телефоне, генерал. Я все утро отбивалась от МИДа, журналистов и даже Канцелярии Его Императорского Величества. Уверяю вас, я не меньше вашего недовольна этой ситуацией, – лишь чуть повысив свой надменный голос, ответила Серебрякова.

— Какая у Антанты официальная позиция по поводу артефакта? – скромно уточнила Туманова.

— Клевета и провокация. Но мы-то знаем, что они прислали своего эмиссара именно за этим, – ответила Серебрякова.

— Точно мы не знаем ничего, – неожиданно заговорил Председатель, – в чем, помимо Ликвидаторов, виноваты и вы, госпожа. Всё, что у нас есть, это показания случайно оказавшегося в Соборе постороннего человека и догадки. Мы до сих пор даже не знаем, как артефакт попал туда. И почему в прессу просочился кинжал, если речь идет о перчатке…

— Я понимаю вас, ваше высокоблагородие. Как руководитель данной секретной операции я беру на себя ответственность за эту утечку информации…

* * *

— Савин, значит. Вполне логично. Доступ ко всей медицинской инфраструктуре Роксоланы, к пациентам и трупам, деловые связи и много чего еще. Но у нас только косвенные улики. Вместо него это может быть кто угодно из высших эшелонов Минздрава. И наверняка не один человек. Обвинять министра и такого высокого дворянина в демонопоклонничестве… Пока слабовато, господа. – Серебрякова, скрестив руки на груди, как она это любила, энергично постукивала себя пальцем. – Мы точно знаем, что враги отчаянно ищут арканические артефакты, хоть пока и не можем точно сказать зачем, а еще знаем, что хранят они их в Базлуке… И всё это продолжение Дела 2501… Винсент, у тебя есть какие-то успехи?

— Михаил, – Винсент запнулся, – мой объект наблюдения считает меня своим другом, но пока ничего, связанного с демонами, не всплывало. Возможно, что это направление тупиковое, госпожа.

— Остальные даже ничем подобным похвастаться не могут? – Серебрякова окинула взглядом всех прочих, на что получила отрицательный ответ.

— Кажется, мы и правда заходим в тупик. Ахимас, ты же был инспектором, есть какие-нибудь идеи?

— В моей службе зачастую нужны были просто терпение и наблюдательность, госпожа. Большинство преступников сами себя выдают, главное – не упустить момент.

— Может, мы уже что-то упустили. – Она откинулась на спинку капитанского кресла и неотрывно смотрела на пол, по которому медленно проплывало цифровое изображение улиц и крыш, над которыми они летели.

— Мы должны действовать быстрее, и нам нужны доказательства причастности Савина. Попробуем закинуть им удочку. Безопасная приманка у нас теперь есть.

Так закончился их разговор накануне публикации сенсационной новости. Серебрякова, которая приняла весь удар на себя, воспользовалась короткой передышкой и ожидала у себя дома следующего шага их оппонента, который, впрочем, не заставил себя долго ждать.