Книга Фронтир, страница 242 – Яков Литвинов

— Ну… – Винсент на секунду притих. – Честно говоря, мне больше нравится раздавать суп бездомным. Ты сам понял, что я с вами недавно и хотел посмотреть, как вообще всё у вас проходит.

— Похвально. Знаешь, меня впечатлило, как ты пытался меня вытащить, пока по тебе летели удары. Откуда такое рвение?

— Я видел, как ты пытался успокоить толпу, видел, что ты не проявлял агрессии, а когда увидел, что тебя арестовывают, решение как-то само пришло в голову. Честно говоря, я вообще случайно тебя тогда заметил. Судьба, наверное.

— Ты веришь в судьбу?

— Не знаю. Я больше верю в случай.

— Интересный ты человек! – Он протянул руку. – Михаил.

— Винсент. – Несмотря на субтильное строение, рукопожатие у Михаила было крепким.

— И что же привело тебя в Рассвет, Винсент?

— Желание быть полезным, наверное.

— Почему ты считаешь себя бесполезным?

— Потому что я целыми днями сижу на работе и даже не знаю, приносит ли моя работа какой-нибудь прок. Я просто сижу и работаю, будто в воздух.

— Тебе не кажется, что, если бы ты не приносил пользу, тебя бы уволили?

— Может, до меня просто еще не добрались.

— А кем ты работаешь?

— Клерком во Фронтире. Самая бестолковая работа на свете.

— Почему же? У вас ведь есть еще военные, – Михаил засмеялся.

— А ты понимаешь, в чем суть, – Винсент улыбнулся в ответ как можно искреннее. Похоже, тот знал что-то о внутренней жизни Фронтира, поскольку о бесполезности военных чаще всего шутили в организации.

— Значит, ты у нас благородный.

— В каком смысле?

— Хочешь быть полезным, помогать другим, ощущать плоды своей работы. Не боишься быть избитым и арестованным, защищая незнакомца. Во Фронтир пошел, чтобы защищать сразу всех, а не кого-то конкретного. Не найдя этого там, пошел в Рассвет. Ты хочешь принести себя в жертву ради чего-то, но пока еще не нашел, ради чего. А может, просто хочешь себя жертвой чувствовать.

Винсента немного кольнули эти слова, поскольку они задели какие-то струны его души.

– Видишь, даже первый встречный после короткого общения с тобой видит, что ты стремишься просто к бессмысленной смерти, хотя на самом деле боишься умереть.

— Знаешь, Под, у него получается делать твою работу утонченнее тебя.

– Может, и руку тогда он тебе будет приводить в порядок?

— Я тебя обидел? – спросил Михаил.

— Нет-нет. Просто я на секунду задумался. Достаточно меткое замечание.

— Просто не ты первый и не ты последний. Для таких, как мы, Рассвет и нужен.

— А сам ты чем занимаешься, кроме активизма в Рассвете?

— Помогаю знакомым, когда просят. Но Рассвет забирает больше всего времени. Он же и платит. Немного, но мне хватает. Я всегда найду себе еду, крышу над головой и нужные мне вещи.

— Ведь в стоимость товаров уже включены расходы на воришек? – съязвил Винсент. Михаил ответил на это улыбкой.

— Иногда можно. Им не убудет. Да и не стоит забывать про добрых людей, готовых поделиться с тобой в обмен на твою помощь. Справлялись же как-то люди без магазинов и финансово-рыночной системы. Тот, у кого есть мозги и руки, никогда не пропадет с голода и скуки.

— А звучит не так уж и плохо. Хочешь повернуть время вспять?

— Нет. Это же невозможно, а значит, и глупо. Пусть всё идет своим чередом, а я просто буду делать что могу.

Винсент откинул голову, прислонив ее к стене камеры, и перевел взгляд. В камере напротив заключенные так разбушевались, что на решетку подали ток большей мощности, и теперь те, кто стоял к ней ближе всего, теснились внутрь в уже плотно забитой камере, что не нравилось всем остальным и они выталкивали первых обратно к решетке. Между ними началась перепалка и в итоге с потолка их начали поливать перцовым спреем.