Книга Фронтир, страница 239 – Яков Литвинов

Изначально с ним должен был пойти Ахимас, но маячок, который они оставили у культистов в деревне на Великих болотах, пришел в движение и, судя по всем прогнозам, груз прибывал сегодня в порт Города, так что Анна, Ахимас и Кендзо направились туда, чтобы застукать получателя с поличным.

Всё, что требовалось от Винсента, – мозолить глаза Михаилу. Вообще, это было единственной целью его участия на всех этих массовых мероприятиях Рассвета и, как казалось самому Винсенту, Михаил уже его запомнил. По крайней мере, когда тот ловил Винсента взглядом, в его глазах читалось что-то панибратское. Впрочем, парень не очень хорошо разбирался в отношениях и мог выдавать желаемое за действительное.

Сейчас было бы лучше уносить ноги, но он решил, что лучше держаться поближе к своей цели.

Винсент даже не понял, как всё началось. Всего минуту назад они маршировали, но в мгновение ока начали громить витрины и переворачивать автомобили. Михаил, который вел одну из колонн демонстрантов, призывал своих людей сохранять спокойствие, и растерянная толпа какое-то время еще бездействовала, не понимая, как поступить. Но когда спираль агрессии и насилия раскрутилась, транспаранты с лозунгами «Слава человечеству!» либо оказывались на асфальте, либо использовались как орудия погромов.

Кажется, единственным, кто сохранял спокойствие и трезвый рассудок, был сам Михаил. Несмотря на его поэтический и даже немного женственный вид, он обладал яркой харизмой и глубоким уверенным голосом, что и позволяло ему легко вести за собой, а постоянное спокойствие и блестящие познания вместе с логическим мышлением позволяли выйти из любого спора победителем, делая его отличным лидером. Примерно так охарактеризовал его для себя Винсент.

Долго бунт не продлился. Очень скоро путь толпе, заполняющей всю улицу, словно вода, преградили металлические полицейские щиты, из-за которых виднелся броневик с водометами. Полицейские предупреждения были лишь формальностью. Все прекрасно понимали, что сейчас произойдет. Первыми напали демонстранты. Металлические щиты на несколько мгновений открылись и, снова сомкнув ряды, поглотили нападающих, оставив их лежать на земле, пока другие полицейские надевали на них наручники.

Полиция окружила многотысячную толпу, заблокировав ее на одной улице, и методично, шаг за шагом наступала щитами, поглощая всё новых и новых демонстрантов.

Сначала казалось, что исход был очевиден. В конце концов, какие шансы у большой и разъяренной, но все-таки толпы против организованной и натренированной полиции, для которой это не больше чем очередная «работа по мишеням»? Винсент уже даже почувствовал давку, когда раздалось несколько громких хлопков. Это было очень похоже на взрывы, но огня нигде видно не было.

Давление начало спадать, и люди, почувствовав это, ринулись давать отпор, воодушевленно крича. Строй полиции был разбит теми самыми непонятными взрывами, и столкновение перешло в самую ожесточенную фазу.

Винсент кинулся бежать. Он стремительно отдалялся от Михаила и беспокоился, когда терял из вида его голову или красную рубашку. Повезло хоть с цветом, за который может зацепиться глаз.

Общий хаос нарастал. Две толпы смешались друг с другом. Винсент то и дело уворачивался то от удара дубинки, то от демонстрантов, налетающих на полицейских. Водомет, который не понимал, куда стрелять водой, пытались взять штурмом.