Онлайн книга «Фронтир»
|
— У крестьянина нет амбиций. — А откуда берутся амбиции? От сравнения себя с другими. От зависти. От желания быть лучше по сравнению с кем-то. Но на самом ли деле это то, что нужно тебе самому, а не то, что тебе навязали? Вот чтобы разобраться в этом, и надо сделать паузу, остановиться и подумать. А не бежать без остановки в крысиной гонке за призрачным сыром. И всё равно в конце все мы станем пеплом, и уже очень скоро все про нас забудут. Даже если ты прославишься и оставишь после себя наследие, тебе уже будет совершенно безразлично. Так не лучше ли жить в гармонии с самим собой? — Но ведь если не стремиться к великому, ты не достигнешь чего-то большего, чем без этого. — Только если тебе это приносит удовольствие. Что хорошего в том, что ты отравляешь себе жизнь и душу в погоне за призраком? Однажды ты поймешь, что призрак всё еще далеко впереди, а вот твоя жизнь уже позади и полна она только боли, горя и страданий. — С таким подходом мы бы остались в лесах и пещерах, потому что великие люди ничего бы не добились. — Нельзя этого утверждать. Думаю, они добились бы в любом случае. И что значит быть великим? Быть тем, кого другие считают великим? Или тем, кто велик в своем деле, хотя про него и не знают многие? Движение и прогресс держатся и на первых, и на вторых. В любом случае тебе сначала надо стать великим в своем деле, без оглядки на остальных людей. И только после этого, может быть, тебя заметят и признают. Но надо действовать без цели прославиться. И только тогда ты будешь делать то, в чем по-настоящему сможешь преуспеть. А чтобы найти свое место, и надо остановиться, посмотреть вокруг, на себя, на других. Каждый должен найти в самом себе и вокруг себя свое сатори. — Сейчас усну. Хотя идея мне нравится, – сказал Ахимас, стоя на краю крыши и рассматривая, что происходит внизу на улицах. — Не стоит воспринимать жизнь слишком серьезно, это временное явление, – подытожил разговор на свой лад Винсент. — Опять ты о своем, парень, еще и извращаешь мысль. – Папаша продолжил невозмутимо пить пиво, надевая солнцезащитные очки. * * * — Привет, Ахимас! – Агния взяла под руку Винсента, и они втроем пошли пешком куда глаза глядят. Несмотря на то что от снега уже не осталось и следа, люди не торопились выходить на улицы даже просто прогуляться после работы, так что они шли практически одни, изредка встречая группки людей, которые ждали свой кофе или энтомоновый врап возле контейнерных кофеен-закусочных. Винсенту запали слова Папаши о сатори. Разве не то же самое имел в виду Джесс, когда говорил про свой рай на болотах? – Он нашел рай в самом себе, ты об этом думаешь? Думаешь, можешь так же? — Нет. Не думаю. Но думаю, что даже в этой бетонной тюрьме можно найти красоту, которая окружает нас. – С твоим-то упорством уверен, что ты продолжишь искать ее здесь, даже когда ты умрешь. Не найдя покоя, твой дух будет скитаться здесь, даже когда все боги забудут и проклянут это место и от него останутся лишь руины. Ты просто меняешь фиксацию с одной идеи на другую. Ты маньяк. — Можно хотя бы попытаться. И ты не прав. Я не переключаюсь. Моя тюрьма всегда со мной, ты сам говорил… Агния заметила, что лицо Винсента помрачнело. Она щелкнула его по носу. — А? — Проснись. Смотри, хартолепис расцветает. А ты всё ходишь хмурый. |