Книга Фронтир, страница 222 – Яков Литвинов

— Сам-то давно из бара выходил?

— Каждую ночь выхожу.

— Правда? И что делаешь?

— Иногда сижу на крыше и пью пиво, слушаю радио. Иногда дочку проведываю.

— У тебя есть дочка?! – Винсент поперхнулся виски.

— Да. Старше тебя.

— Почему ты никогда не говорил про нее?

— Ты не спрашивал.

— Где она? Чем занимается?

— Здесь, в Городе. Чем занимается, я так сам до конца и не понимаю. Где-то в БЛК работает. Черт их там разберет, всех этих менеджеров и специалистов.

— Где ее мать?

— Вместе с ней.

— А почему ты живешь не с ними?

— Не то чтобы я хотел жить без них, просто так вышло. Всякое же бывает, никогда не предугадаешь.

Папаша повторил им виски, заодно налив стакан и себе, и закурил новую сигарету.

— Почему вы так много курите? – спросил Ахимас.

— У меня гонки с самим собой. Смотрю, что быстрее меня убьет – цирроз или рак.

— Обидно будет, если на голову упадет что-то с крыши.

— Да, пожалуй. Винс, ты сам-то хоть раз на нашей крыше был?

— Нет. Как-то не довелось.

— Пойдемте. Всё равно никого сейчас нет, так что закроюсь пораньше.

Папаша вытащил из холодильника банку пива, закрыл входную дверь и провел их через подсобку и эвакуационную лестницу на крышу. Винсент впервые побывал в подсобке, где он краем глаза заметил посреди кег с пивом и ящиками крепкого алкоголя небольшую каморку с кроватью и почти пустым столом. До этого он никогда не задумывался о том, где живет Папаша и как выглядит его комната. Она оказалась маленькой и пустой.

С крыши открывался вид получше, чем из квартирки Винсента. Если из его окна было видно только соседние дома и немного огни центра, то здесь была видна как компактно застроенная округа, так и величественный центр. Солнце уже заходило, но пока лишь окрасило всё в нежные желтые цвета, а не в огненно-оранжевые.

Папаша сел на раскладное кресло, которое у него тут стояло всегда, поставил на столик рядом свой телефон, включил радио и начал смаковать пиво. Из динамика заиграл старый джаз в плоховатом качестве.

— Старая музыка – как хорошее вино. С несовершенствами только лучше.

— А здесь уютно, – сказал Ахимас.

— Угу. Самое уютное место в Городе как по мне. Практически лужайка у дома, только вид поинтереснее. На соседних крышах тоже кто-то свой уголок обустраивает. Можно сказать, у нас тут такой загородный клуб для пенсионеров.

— Крыши недооценены.

— Потому что все забьются как крысы по своим норам и носа оттуда высунуть не хотят. И ладно, если еще повезло свою квартиру иметь. А если живешь в корпоративном общежитии или койко-место арендуешь? Я вообще не представляю, как можно там находиться.

— Думаю, эти люди чувствуют себя там спокойнее и защищеннее, – сказал Винсент. – У них такая жизнь, что им не до меланхолично-созерцательного отдыха. Мне бы самому было тошно смотреть на то, как жизнь проходит мимо.

— Им бы тоже не помешало остановиться, сделать паузу и, может, переосмыслить что-то.

— Разве плохо стремиться к лучшему? Пускай и жертвуя многим?

— Не плохо и не хорошо. Может, это просто не для них. Зачем ставить что-то одно выше другого, если можно и то, и то просто поставить рядом? Можно вкалывать на паршивой работе с переработками, жить в общаге с такими же страдающими работягами, бесконечно учиться, чтобы когда-то потом у тебя, может быть, был бы свой дом и еда. В то же время построить себе дом и выращивать еду может и крестьянин где-нибудь в глубокой провинции Империи Двух Солнц. Итог будет примерно один и тот же, но кто-то будет счастлив, а кто-то нет.