Книга Фронтир, страница 116 – Яков Литвинов

— А вы не боитесь, что это его убьет?

— Нисколько. Я всё рассчитал и проверил. Ошибки быть не может. Ему больно, но жизни его ничего не угрожает.

Они пробыли в вольере дракона до тех пор, пока он не пришел в себя, после чего вернулись во дворец.

— Не смею вас больше задерживать, милорд. Увидимся на ужине, – сказал Валлерстайн и откланялся. Луций направился в свои покои.

На обратном пути ему встретилась Лукреция. Она была одета в длинное светлое летнее платье. Волосы, как всегда, были собраны в пучок с несколькими свободными локонами. А на шее висела большая золотая подвеска.

— Луций! Ну как тебе дракон?

— Твой отец не перестает меня удивлять. Не могу даже вообразить, что еще он мне покажет.

— Он уже пригласил тебя на церемонию?

— Какую церемонию?

— Ах, он сам тебе скажет. Не хочу портить сюрприз.

— А когда она будет?

— Скоро. Очень скоро. Я сейчас иду прогуляться по саду. Не составишь мне компанию?

— С удовольствием.

Луций не мог вспомнить, когда последний раз гулял хоть по какому-нибудь саду. Пандемоний не мог похвастаться обилием растений, так что сады оставались прерогативой крупных феодалов, которые могли позволить себе тратить деньги на их обустройство. Для содержания зеленых растений требовались силы не только садовников, но и магов, вдыхавших в них жизнь. Они были гордостью аристократии и поводом для хвастовства. Крупнейший и самый красивый сад Пандемония был не в Столице, а здесь – в Дите.

Теплые дни подходили к концу, а значит, скоро и эти деревья и растения пожелтеют и начнут осыпаться. Впрочем, климат в Дите был жарким. Свой вклад в это вносил и стоящий над городом смог от фабрик.

В голове Луция не укладывалось, что потомок рода Валлерстайнов, славных воинов, которые в своей ярости превосходили даже Варго, занимался не сражениями, а всеми силами вкладывался в улучшение жизни. Он слышал, что Дит всегда был крупнейшим городом Пандемония, как и этот Круг был крупнейшим феодом, но до прихода к власти нынешнего герцога это место скорее даже страдало от своих размеров, медленно разрушаясь и приходя в упадок.

То, что герцог смог в столь короткий срок сделать столь стремительный скачок, было поистине феноменально. Хотя цена за это была высока. Многие умирали от истощения и плохих условий во время становления Круга в нынешнем обличии. Валлерстайн делал всё и сразу, так как считал, что постепенные шаги только затруднят выполнение намеченной цели.

Они вышли в сад, который раскинулся в низине прямо возле дворца. По всему саду располагалось множество фонтанов, статуй и скамей, а по земле шли широкие каменные тропинки.

Он был построен больше столетия назад, но, как и весь город, находился ранее в плачевном состоянии, так что его можно было считать историческом наследием.

С начала «модернизации», как сам Валлерстайн называл то, что он делал, облик Дита основательно изменился. Старые неприглядные дома разрушались, а их место занимали новые, более высокие, удобные и совершенные. Всё, что напоминало о старом облике Дита, – исторический квартал, дворец, крепостные стены и этот сад.

Герцога мало заботило сохранение исторического наследия, так как он считал, что всё более новое и совершенное априори лучше, чем какие-то старые камни и гнилые доски. Его лозунг гласил: прогресс любой ценой.