Книга Лесная обитель, страница 68 – Мэрион Зиммер Брэдли

Видимо, Лианнон что-то такое почувствовала – как моя душа потянулась к ней, не иначе: она набросила на меня свой плащ, по древнейшему обряду призвав меня к служению богам. Спустя много лет я спросила Лианнон, почему из всех прочих девочек она выбрала меня. Она сказала, что все прочие девочки были опрятно одеты и родители не спускали с них глаз. А на меня никто и не глядел, – не без горечи добавила Кейлин. – Лишний рот в родительском доме – невелика ценность! Да и звали меня не Кейлин; моя мать – на самом деле я ее почти не помню – называла меня Лонду, Черный Дрозд.

— Выходит, имя Кейлин тебе дали при посвящении в жрицы?

— Нет, – жрица с улыбкой покачала головой. – Кейлин на нашем языке означает всего лишь «дитя мое, девочка моя». Так всегда обращалась ко мне Лианнон; так я мысленно сама себя называю – другое имя мне даже на ум не приходит.

— Можно, я тоже буду тебя так звать?

— Можно; хотя на самом-то деле у меня есть и другое имя: его дали мне жрицы. Я поклялась никогда не произносить его вслух, даже шепотом: я могу открыть его только другой жрице и никому больше.

— Понимаю. – Эйлан неотрывно глядела на жрицу, и вдруг сморгнула: на мгновение имя эхом отозвалось в ее голове – так же громко, как если бы прозвучало вслух. «Изарма… когда ты была мне сестрой, тебя звали Изарма…»

Кейлин вздохнула.

— Что ж, до рассвета еще далеко. Смотри-ка, твоя сестрица опять заснула… Бедная девонька, роды так ее измучили. Тебе бы тоже надо поспать…

Эйлан встряхнула головой, гоня наваждение: перед глазами у нее все плыло.

— После того, что нам довелось пережить, я теперь глаз не сомкну, даже если очень постараюсь.

Кейлин окинула девушку взглядом – и вдруг рассмеялась.

— Сказать по правде, я тоже! Эти головорезы так меня перепугали, что я словно онемела. Я уж думала, я позабыла их диалект – я так давно его не слышала!

— Но ты вовсе не выглядела напуганной, – удивилась Эйлан. – Ты стояла перед ними, словно богиня. – И снова с губ жрицы сорвался горький смешок.

— Не всегда можно верить глазам своим, маленькая. Тебе еще предстоит усвоить, что люди не всегда таковы, какими кажутся, а уж безоглядно полагаться на слова их и вовсе не стоит.

Эйлан завороженно глядела на пламя – угли, разворошенные жрицей, снова вспыхнули и теперь вовсю потрескивали и искрили в очаге. Юноша по имени Гавен, к которому она прилепилась сердцем, оказался иллюзией, но даже если он – римлянин по имени Гай, то полюбила его девушка отнюдь не случайно – и неважно, как его на самом деле зовут. И он ей не лгал, нет. «Я бы узнала его в любом обличье, даже явись он ко мне прокаженным или дикарем», – думала про себя Эйлан. На краткий миг ей почудилось, будто за образом, внешним обличьем или именем таится нечто гораздо более глубокое и важное – но что же? Громко стрельнул уголек – и ощущение развеялось.

— Тогда научи меня отличать истинное от ложного, – промолвила Эйлан, чтобы заполнить паузу. – Расскажи, как девочка-оборвыш из нищей хижины стала жрицей, умеющей держать в ладонях огонь?

«Научи меня отличать истинное от ложного…» Жрица пристально глядела на девушку, а та, словно испугавшись собственной храбрости, опустила светлые ресницы, затеняя свои удивительные изменчивые глаза. Какие еще истины воскреснут, чтобы терзать и мучить ее, Кейлин, теперь, когда из уст этих кровожадных чудовищ она вдруг услышала слова родного языка? Она в два раза старше Эйлан – она могла бы быть ей матерью, если бы рано вышла замуж, и однако ж в тот миг жрица видела в юной девушке сестру и родственную душу.