Книга Лесная обитель, страница 35 – Мэрион Зиммер Брэдли

Тут внимание девушки привлекли браслеты из греческого стекла, и Эйлан, умолкнув, отошла к ларьку. Гай вздохнул. Лучше не задавать лишних вопросов, напомнил себе он, а то как бы себя не выдать! Есть неписаные истины, которые полагается знать даже силурам.

В соседнем ларьке торговали метлами и тряпками для мытья полов. А рядом прелестные девушки продавали венки (в венках ходили почти все), цветы и множество всего такого, что Гай видел в первый раз и даже опознать не мог. Молодые люди бродили между рядами, походя рассматривая товары. Кинрик хотел нанять свинопаса, но все они запрашивали слишком дорого.

— Треклятые римляне забрали на рудники столько наших мужчин, что нам теперь приходится нанимать работников ходить за скотиной и возделывать пашню, – объяснил он. – Но ведь столько народу согнали с насиженных мест, что порой удается найти кого-то, кто готов работать за кров и стол. Наверное, будь я земледельцем, я бы охотно согласился. Но мне в грязи копаться не по нутру – храни меня боги от подобной участи!

В полдень Реис собрала домочадцев под раскидистым дубом у подножия холма, и все подкрепились холодным мясом и хлебом. К старой крепости сходилось множество путей и троп. Отсюда хорошо просматривалась широкая, ухоженная дорога, обсаженная величественными дубами. Дорога уводила на запад – туда, где на фоне густой зелени Священной рощи смутно белели дворовые постройки и соломенные крыши Лесной обители.

Кинрик с Гаем отправились взглянуть на лошадей, Реис отошла потолковать с приятельницей. Девушки как раз увязывали остатки еды, когда Эйлан, похолодев, шепнула:

— Смотри, вон Лианнон.

По Священной дороге между длинных рядов деревьев шествовала Верховная жрица в сопровождении нескольких прислужниц. Ее стройная, изящная фигура мерцала в бликах солнечного света, что просачивался сквозь ветви; она двигалась плавной, скользящей походкой, словно не касаясь земли, как то и подобает жрицам, так что, приближаясь, казалась существом не из мира людей. Лианнон остановилась, словно чтобы пожелать девушкам повеселиться от души, и задержала на них взгляд.

— Вы – из рода Бендейгида, – промолвила она. И устремила глаза на Диэду. – Сколько тебе лет, дитя мое?

— Пятнадцать, – прошептала девушка.

— Ты замужем? – вопросила Лианнон. Сердце Эйлан неистово забилось в груди. Именно такой она и видела Верховную жрицу во сне.

— Нет, – смиренно произнесла Диэда. Она неотрывно смотрела на Верховную жрицу, словно завороженная ее безмятежным взглядом.

— И не помолвлена?

— Нет… еще нет, хотя я думала… – голос ее прервался.

«Да скажи ты ей! – твердила про себя Эйлан. – Ты обручена с Кинриком! Ты должна признаться ей, прямо сейчас!» Губы Диэды беззвучно шевелились, но она застыла в оцепенении, как зайчонок, на которого упала тень сокола.

Лианнон расстегнула застежку тяжелого синего плаща, что спадал с ее плеч.

— Тогда Великая Богиня заявляет на тебя свои права; отныне и впредь ты станешь служить Той, которой служу я, и никому другому… – Жрица резко взмахнула полой плаща, и ткань взметнулась в воздух темным крылом; налетевший ветер всколыхнул ветви – и на мгновение ярко вспыхнул свет.

Эйлан сморгнула. Это же просто солнечные лучи, так? – но ей почудилось, что плащ, распахнувшись, на миг явил взглядам светозарную, сияющую фигуру. Девушка зажмурилась, но в воображении своем она по-прежнему видела лик Богини с нежной улыбкой матери и яростными глазами хищной птицы, и ей казалось, что взор этот приковал к месту ее, Эйлан, а вовсе не Диэду. Но Лианнон говорила не с нею – Лианнон вообще ее не замечала.