Книга Лесная обитель, страница 154 – Мэрион Зиммер Брэдли

Диэда сдавленно вскрикнула. Но тут в горле у Лианнон что-то заклокотало, заглушая все прочие звуки.

— Да будет так, – прохрипела Верховная жрица. – Дева и Матерь, я днесь прозреваю в тебе Великую Богиню… Скажи Кейлин… – Старуха на миг умолкла, словно ей не хватало дыхания. Кто из них двоих бредит – Лианнон или она сама? – недоумевала Эйлан. Она снова потрогала тяжелое золотое украшение.

— Кейлин вышла, матушка; позвать ее? – спросила Диэда.

— Ступай, – прошептала Лианнон. К ней словно бы ненадолго возвратились силы. – Скажи ей, что я люблю ее…

Диэда выбежала за дверь, а умирающая снова устремила пристальный взгляд на Эйлан.

— Теперь я понимаю, чего добивался Арданос, когда велел мне избрать тебя, дитя, но вместо того боги привели ко мне Диэду. Он ошибался насчет тебя, и однако ж все равно исполнил волю Владычицы! – Губы старухи искривились и задрожали.

«Да она смеется!» – догадалась Эйлан.

— Запомни – это важно! Может статься, даже сама Богиня не сумеет вас различить. И римляне тоже… теперь я вижу… – Лианнон снова умолкла. Эйлан глядела на нее сверху вниз, не в состоянии пошевелиться.

Верховная жрица молчала так долго, что Кейлин, вернувшись, спросила:

— Она спит? Если она смогла уснуть, то, верно, проживет еще месяц… – Кейлин на цыпочках подошла к постели Лианнон – и, тихо охнув, прошептала: – А, больше ей уже не спать никогда…

Кейлин опустилась на колени у постели, поцеловала Лианнон в лоб, а затем очень нежно и бережно закрыла ей глаза. С каждым мгновением лицо усопшей каменело, утрачивая всякое выражение: теперь она уже не казалась спящей; больше того, не походила на Лианнон. Эйлан обхватила себя руками и поморщилась, ощутив под ладонями твердый металл браслетов. Ее пробирала дрожь, голова кружилась.

Но вот Кейлин встала, и взгляд ее упал на Эйлан. При виде золотых украшений глаза старшей жрицы расширились. А затем она улыбнулась.

— Владычица Вернеметона, приветствую тебя именем Матери Всего Сущего!

В комнату следом за Диэдой вошел Арданос. Он нагнулся к усопшей, выпрямился и снова отступил назад.

— Она мертва, – произнес старик незнакомым, лишенным всякого выражения голосом. Он отвернулся, и в глазах его что-то вспыхнуло: он тоже заметил на Эйлан золотые украшения.

Вокруг уже толпились жрицы. Старуха Латис, травница, протолкалась вперед, поклонилась и с непривычной почтительностью, от которой Эйлан бросило в дрожь, промолвила:

— Молю тебя, о Глас Богини, расскажи нам все, что поведала тебе с последним вздохом Священная Госпожа.

— Лианнон, да упокоит ее Богиня, умерла чрезвычайно не вовремя, – резко бросил Арданос. – Для обрядов Лугнасада нам нужна жрица-Прорицательница, а Эйлан со всей очевидностью проводить церемонию не может! – Архидруид мрачно воззрился на сидевших перед ним двух женщин.

Минули три дня ритуального оплакивания, и прах Лианнон предали земле. Арданос не предполагал, что ему будет настолько больно снова увидеть покои, где он обычно встречался с Верховной жрицей, и с ужасающей отчетливостью осознать, что ее больше нет. Наверное, тосковать по Лианнон ему предстоит еще долго – но сейчас архидруид никак не мог себе позволить дать волю горю. Кейлин хмурилась, а Эйлан неотрывно глядела на него своими огромными глазами, в которых ничего невозможно прочесть. Арданос сердито покосился на нее.