Книга Владычица Авалона, страница 261 – Мэрион Зиммер Брэдли

Дети появляются на свет не в единый миг; и рассказывали, будто первые роды обычно длятся дольше. Делая передышку при каждом спазме, Вивиана погребла к берегу, туда, где виднелась купа деревьев. По крайней мере, она не родит прямо посреди озера, с облегчением подумала жрица, причаливая. Но мучительная боль по-прежнему накатывала снова и снова, и молодая женщина с тоской заподозрила, что боли в пояснице, которые она посчитала следствием простуды, на самом деле как раз и были предвестием первых схваток.

Ей вспомнилось, как легко и быстро рожали женщины из болотного народа, за которыми ей доводилось ухаживать; а ведь она так на них похожа! Вивиане отчаянно хотелось оказаться в одной из их деревень – там она была бы в безопасности. Ей вдруг пришло в голову, что она сама себя прокляла куда более действенно, нежели под силу ее матери, и что ее собственная глупость, чего доброго, будет стоить жизни ей или ее ребенку.

«Никогда, никогда больше не допущу, чтобы гнев затуманил мне разум!» – подумала Вивиана, сгибаясь пополам при очередном спазме и хватая ртом воздух. По ноге уже потекла теплая, липкая струйка.

Вивиана с трудом вскарабкалась по илистому берегу повыше, хотя и там не было видно ни клочка сухой земли. К тому времени, как она доковыляла до деревьев, она поняла, что не в силах больше сделать ни шагу. Но под густыми ветвями бузины обнаружился относительно ровный пятачок. Вивиана забилась в укрытие, расстелила на земле свой плащ и свернулась на нем в клубочек.

Там, где-то между полуднем и закатом, и появился на свет ребенок Вортимера. Это была девочка – такая хрупкая, что, казалось, не выживет, крохотная, но безупречно сложенная, с волосенками такими же темными, как у матери; налетел порыв ветра – и она тихонько захныкала. Вивиана перетянула пуповину завязкой от платья и перерезала ее серповидным ножиком жрицы, с которым никогда не расставалась. Из последних сил она приложила малышку к груди, уютно прижав ее к себе под платьем, и укутала себя и дочь плащом. Ничего больше она сделать уже не могла.

Укрывшись под бузиной, изнемогшая Вивиана забылась сном. Там, когда над заболоченными низинами уже сгущались сумерки, ее нашел охотник из народа Цапли – и отнес к себе домой.

Вивиана сидела на острове Святого Андрея подле свежей могилки под орешником. Земля была влажной, но не размокшей. После праздника середины лета грозы налетали уже не так часто. Это немного утешило жрицу. Ей так не хотелось, чтобы малышка Эйланта спала под холодным ливнем.

Отсюда Вивиане был хорошо виден Инис Витрин по ту сторону долины. Она была уверена, что правильно определила место, в мире людей соответствующее тому, где погребли Вортимера на Сторожевом холме Авалона. Богиня говорила, что Великий Обряд сделает Вортимера королем – но королевством ему стал загробный мир. Пусть отец Эйланты защищает и покоит ее в своих владениях, раз в этом мире мать не сумела ее уберечь. Дочка Вивианы прожила только три месяца – и под конец была немногим крупнее новорожденной Игрейны.

Налитая грудь Вивианы нестерпимо ныла и сочилась молоком, как глаза – слезами. Молодая женщина скрестила руки, обнимая сама себя непонятно зачем. Она даже не озаботилась поиском трав, способных остановить приток молока: очень скоро время сделает это за нее; а до тех пор – пусть болит! Может статься, когда-нибудь и слезы тоже иссякнут.