Книга Владычица Авалона, страница 210 – Мэрион Зиммер Брэдли

По ту сторону пригорка слышалось чье-то пение. Вивиана нахмурилась: голос звучал приятно, но в ноты попадал не всегда. Девушка осторожно раздвинула папоротник и выглянула из-за бугра.

Среди цветов сидел старик – и самозабвенно распевал. Лоб у него был выбрит, как у друида, но на груди его поверх неприметной туники из темной шерсти висел деревянный крест. Девушка так удивилась, что, вероятно, забыла об осторожности: старик увидел ее и улыбнулся.

— Да пребудет с тобою благословение, красавица, – тихо произнес он, словно опасаясь, что она того гляди исчезнет.

— Что ты тут делаешь? – спросила Вивиана, спускаясь вниз по склону.

— То же самое я могу спросить у тебя, – отозвался он, окидывая взглядом ее исцарапанные ноги и вспотевший лоб. – Ибо хоть ты куда как похожа на жителей Фаэри, я вижу, ты смертная девушка.

— Ты их видишь? – воскликнула она.

— Воистину дарован мне такой дар, и хотя братья мои по вере предостерегают меня – мол, существа эти демоны или обольщения Врага, – я отказываюсь верить, что такая красота таит в себе зло.

— Тогда ты очень необычный монах, судя по тому, что мне доводилось слышать, – отозвалась Вивиана, усаживаясь рядом со стариком.

— Боюсь, что так, ведь мне все кажется, что наш Пелагий был прав, когда учил, будто добродетельный человек, живущий в ладу и в мире со всеми, всенепременно попадает на небеса. Меня рукоположил епископ Агрикола, и я принял имя Фортуната. Агрикола почитал ересью учение Августина о том, что все мы рождаемся грешниками и можем надеяться спастись только по прихоти Господней. Но в Риме считают иначе, так что в Британии мы вне закона. Братья с Инис Витрина приняли меня к себе и приставили приглядывать за часовней на Птичьем острове.

Старик поулыбался – и тут взгляд его сделался сосредоточенно-напряженным, и он указал куда-то мимо нее:

— Тсс… вот она, дивное создание – видишь?

Вивиана медленно повернула голову: радужно-переливчатое мерцание, исходящее от бузины, соткалось в стройную, гибкую фигуру в венке из белых цветов, облаченную в глянцевые иссиня-черные ткани.

— Благая матушка, приветствую тебя, – прошептала девушка, склонив голову и сложив руки в ритуальном жесте.

— В этой девушке течет древняя кровь, сестрицы – добро ей пожаловать к нам! – При этих словах в воздухе закружились лучезарные существа в многоцветных одеждах. Несколько мгновений они вихрем вились вокруг гостьи; кожу слегка покалывало под ласковыми касаниями бесплотных рук. А затем, заливисто рассмеявшись, они унеслись прочь.

— А! – теперь понимаю. Ты с другого острова – с Авалона, – промолвил отец Фортунат. Девушка кивнула.

— Меня звать Вивиана.

— Говорят, это благословенный остров, – просто сказал он. – Как же тебя угораздило забрести сюда?

Вивиана подозрительно покосилась на него. Он встретил ее взгляд с обезоруживающим простодушием. Конечно же, старик не воспользуется ее признаниями во вред ей – или ее матери, если на то пошло; спросил он просто из сочувствия и не иначе.

— Я рассердилась. Моя мать беременна – в ее-то возрасте! – а меня по-прежнему за ребенка держит! – Вивиана встряхнула головой. Почему-то здесь и теперь с трудом вспоминалось, что ее так разозлило.

Отец Фортунат широко распахнул глаза.

— Я не имею права тебе советовать; воистину я мало знаю о женщинах, но ведь новая жизнь – это повод для ликования, тем более, если зарождение ее граничит с чудом. Когда младенец родится, матери наверняка понадобится твоя помощь. Разве не отрадно тебе будет качать на руках малое дитя?