Книга Владычица Авалона, страница 196 – Мэрион Зиммер Брэдли

Всем своим существом девочка ощутила легкую дрожь – отголосок заклинания, переместившего их из одной реальности в другую. Еще до того, как туманы переливчато замерцали, она поняла, что происходит, и глаза ее изумленно распахнулись: белесая пелена расступилась – и взгляду открылся остров Авалон, блистающий в последних лучах солнца, что во внешнем мире пряталось за тучами. На круге камней, венчающих Тор, снег не лежал, но сверкающее белое покрывало одевало берег и искрилось на яблоневых ветвях подобно цветам, ведь Авалон даже теперь был не вовсе оторван от человеческого мира. Это видение незамутненного света ослепило девочку: за все последующие годы Вивиане не суждено было увидеть ничего прекраснее.

Гребцы со смехом вспенили воду веслами, и ладья птицей полетела к причалу. Их заметили: вниз по холму уже бежали облаченные в белое друиды и девушки и женщины в одеждах из некрашеной шерсти или в темно-синих жреческих платьях. Владычица Авалона, сбросив отрепья, скрывавшие истинный ее облик, первая сошла на берег и протянула руку Вивиане.

— Дочь моя, добро пожаловать на Авалон! Тебе здесь рады.

Вивиана, словно обжегшись, отдернула руку: вся ее досада, накопленная за время путешествия, выплеснулась в горьких словах:

— Если мне тут так рады, почему же ты ждала так долго, прежде чем послать за мною; а если я твоя дочь, почему ты безо всякого предупреждения отторгла меня от того единственного дома, что я привыкла считать своим?

— Я никогда не объясняю своих поступков, – холодно отозвалась Владычица.

Какой знакомый тон! Вивиана разом вспомнила, как совсем маленькой девочкой, бывало, ждала ласки, а мать обдавала ее холодом, жестоким, словно удар.

— Дочь моя, придет время, когда и ты, возможно, станешь поступать так же, – уже мягче добавила Владычица. – Но сейчас, ради тебя же самой, тебе нужно приучиться к беспрекословному повиновению, как любой послушнице на этом острове – и не важно, родилась ли она в деревенской хижине или во дворце. Понимаешь?

Вивиана молчала: слова не шли с языка. А Владычица – девочка не могла даже в мыслях назвать ее матерью – поманила к себе одну из своих подопечных.

— Роуан, отведи ее в Дом дев и дай платье послушницы. Она принесет временные обеты перед вечерней трапезой, в общем зале.

У хрупкой, тоненькой Роуан из-под головного платка выбивались светлые кудряшки. Как только девочки отошли подальше от Владычицы, она промолвила:

— Не бойся…

— Я не боюсь. Я злюсь! – прошипела Вивиана.

— Тогда почему дрожишь так, что того гляди мою руку выпустишь? – Светловолосая девочка рассмеялась. – Бояться тут нечего, правда-правда! Владычица не кусается! И даже почти не лает, если выполнять все, что она велит. Поверь, придет день, когда ты порадуешься тому, что ты здесь.

Вивиана покачала головой, думая про себя: «Если бы моя мать выказала гнев, я бы даже и поверила, что она меня любит…»

— И задавать вопросы она нам не запрещает. Ей случается вспылить, что правда, то правда, но нельзя подавать виду, будто ты ее боишься – вот тогда она и впрямь рассердится. Ну и плакать при ней нельзя – слез она не терпит.

«Выходит, начала я неплохо, надерзив ей с первой же минуты», – решила про себя Вивиана. По пути сюда, думая о матери, совсем не так представляла она себе их первую встречу.