Книга Владычица Авалона, страница 171 – Мэрион Зиммер Брэдли

— Диэрна… – Он снова назвал ее по имени.

Сердце ее неистово заколотилось в груди. А вот способность двигаться она, похоже, утратила: ни руки, ни ноги ее не слушались. Караузий схватил ее за плечи и припал к ее губам, как жаждущий – к озерцу. Она вздохнула, закрыла глаза, подалась к нему всем телом; Караузий крепко прижал ее к себе. Диэрна затрепетала, внезапно остро прочувствовав все то же, что и он: его неодолимое желание передалось и ей. В тот миг ей было все равно, император ли он, или король, или просто мужчина.

Очень не скоро он наконец разомкнул объятия – и взялся за застежки ее платья. Диэрна не протестовала: ведь и ее руки были ничуть не меньше жадны до его тела. Какая-то небольшая часть ее сознания, еще не затуманенная страстью, не без удивления отметила, что она неумела, как девственница. В самом деле, Диэрна доселе не знала мужчины – иначе как при совершении друидических ритуалов; она никогда не брала себе возлюбленных просто по желанию своему. Она непроизвольно задумалась, как же они смогут обладать друг другом – ведь кровати в кабинете не было.

Караузий снова поцеловал ее; Диэрна льнула к нему, тело ее таяло, всем своим существом она текла ему навстречу, как река стремится к морю. Он подхватил ее на руки и уложил на стол поверх карты Британии. Диэрна негромко рассмеялась, мгновенно оценив символичность происходящего и понимая, что Богиня благословила даже это торопливое сближение, ведь Верховная жрица и император невзначай, безо всяких церемоний, все-таки совершили Великий Обряд.

Эйддин Минок окружил город высокими, крепкими стенами. Телери могла при желании гулять весь день – и так и не увидеть моря. С тех пор, как она приехала из Акве Сулис, она часами прохаживалась туда-сюда, к великому неудовольствию прислужниц, приставленных к ней отцом. После приезда Диэрны она не находила покоя.

Молодая женщина гадала про себя, что такого хотела ей сказать Верховная жрица. Телери отказалась с ней встречаться, опасаясь, что Диэрна станет ее уговаривать вернуться к мужу или на Авалон. Но гостья целыми часами напролет беседовала с правителем дуротригов, так что, по-видимому, она вообще не ради Телери приехала. Как бы то ни было, Верховная жрица уже отбыла прочь, и братья Телери вместе с друзьями охотно отрабатывали разные кавалерийские маневры верхом на своих чистокровных лошадях и учились применять охотничьи навыки на поле боя. Скоро уедут и они, и ничто больше не будет ей напоминать о Караузии и об этой войне.

Ей наперерез с воплем пронеслась чайка; Телери отскочила, непроизвольно сложив пальцы в ограждающем от зла жесте.

— Ох, госпожа, не след поддаваться суевериям, – пожурила прислужница по имени Юлия, недавно принявшая христианство. – В птицах зла нет – только в людях.

— А что, если это не обыкновенная птица, а обольщение Сатаны? – поддразнила вторая служанка, Бет, и расхохоталась, видя, что Юлия поспешила осенить себя крестом.

Телери отвернулась. Пустопорожняя перебранка прислужниц казалась ей такой же бессмысленной, как чаячьи крики.

— Мы идем на ярмарку, посмотрим на тарелки и миски.

— Но, госпожа, мы ж были на ярмарке только два дня назад… – начала было Юлия.

— Новую партию касторского фаянса^[33] должны подвезти, – объяснила Телери и зашагала так быстро, что служанке некогда было дух перевести, не то что спорить.