Книга Владычица Авалона, страница 109 – Мэрион Зиммер Брэдли

— А мой отец говорит, это все по вине Постума^[19]: это ведь он попытался расколоть империю надвое и прибрать к рукам западную ее половину, – вмешалась Адвен: ей предстояло принести обеты вместе с Телери.

— Но Постум же потерпел поражение, – возразила Лина.

— Может, империя и объединилась заново, да только делу это не очень-то помогло. Цены все растут и растут, наших юношей увозят сражаться в войнах на другой конец света, а вот защищать наши побережья не присылают никого, – с жаром воскликнула Телери.

— Это верно! – хором подтвердили остальные. – Пираты совсем обнаглели!

Сигфолла добавила в кудель еще горсть льняных волокон и снова крутнула веретено.

— Вот так и мир вращается, как это веретенце… Добро и зло следуют друг за другом – только в этом мы и можем быть уверены. Если бы не перемены, ничего нового не появлялось бы. Когда повторяются старые сюжеты, все происходит по-новому: меняется лицо Госпожи, но сила Ее не иссякает; Летний король, отдавший жизнь ради благополучия земли, возрождается, чтобы снова принести себя в жертву. Иногда меня одолевает страх, но перед глазами у меня прошло слишком много зим, чтобы не верить: на смену холодам всегда приходит весна… – Старуха запрокинула голову навстречу солнцу: в лице ее сиял свет.

Но часами сидеть и прясть вместе с прочими женщинами… нет, не так представляла себе Телери свободную жизнь, когда умоляла отца отпустить ее на Авалон! «Неужто мне суждено всегда мечтать о счастье, которое для меня недостижимо? – гадала про себя девушка. – Или я со временем приучусь жить в довольстве за стеною туманов?»

С каждым днем становилось все теплее. Заболоченные низины подсыхали, на заливных лугах зеленели густые травы. В большом мире за пределами Авалона дороги тоже высохли, и торговцы и путешественники принялись разъезжать по стране из края в край, везя с собою товары и новости. Этой весной порою казалось, что новости преобладают: ведь как только распогодилось, открылась навигация, и в море вышли не только торговые суда, но и пираты, почитающие их своей законной добычей.

И хотя Диэрна не покидала Авалона, вести доходили и до нее: от женщин, которые некогда обучались на священном острове, и от тех, кому эти женщины в какой-то момент помогли; от странствующих друидов, от обширной сети осведомителей по всей Британии. И пусть обо всем происходящем ей сообщали не так быстро, как римскому наместнику, она получала сведения из самых разных источников и выводы делала несколько иные.

Накануне летнего солнцестояния, незадолго до полнолуния, Верховная жрица удалилась в затвор на острове Бриги, дабы молиться и размышлять в одиночестве. Она пробыла там три дня, воздерживаясь от еды: пила она только воду из священного источника. Все полученные ею известия нужно было осмыслить и понять, и тогда Госпожа, возможно, подскажет ей, что делать.

Первый день всегда давался тяжелее всего. В голову постоянно лезли мысли о делах повседневных и о тех, кто остался в общине. Старая Сигфолла управляла делами Авалона не хуже, а может, даже и лучше ее самой, а Ильдег, которая была старше Диэрны всего-то на несколько лет, брала на себя заботу о Доме дев: никто бы не усомнился в том, что послушницам она потачки не даст. Всякий раз, уезжая с Авалона, Диэрна оставляла хозяйство на этих двоих.