Книга Владычица Авалона, страница 108 – Мэрион Зиммер Брэдли

Старая Сигфолла, которая, несмотря на онемевшие суставы, пряла ловче́е любой из девушек, тянула из кудели тончайшую льняную нить. Шерсть для пряжи жрицы брали от своих же овец, а вот лен покупали или выменивали – или же его привозили как дань Авалону. Может статься, этот лен – из кладовых ее собственного отца и был прислан на Авалон в числе прочих даров после того, как в общину вступила Телери.

— Шерсть пойдет на теплую одежду, грубый лен – на повседневную, – вслух рассуждала Сигфолла. – А на что мы пустим вот такую ниточку? – Крутнулось веретено, и нить снова удлинилась – такая тонкая, что казалась почти невидимой.

— Из нее соткут покрывала для жриц, поскольку ничего совершеннее из рук пряхи не выходило? – предположила Лина.

— Именно так; но не потому, что эта нить чем-то лучше других – просто потому, что на покрывало потребна совсем тонкая ткань. Это не значит, что ваша пряжа не должна быть столь же ровной и гладкой, – строго пояснила старуха. – Яблоня не более священна, чем дуб; пшеница не более священна, чем ячмень. У каждого – свое предназначение. Одни из вас станут жрицами, а другие вернутся домой и выйдут замуж. В глазах Богини все пути одинаково почетны. Вы должны стараться исполнить любую порученную Богиней работу как можно лучше. Даже если вы прядете пеньку на дерюгу, все равно нужно душу в работу вкладывать. Понимаете?

Двенадцать пар девичьих глаз встретили суровый взгляд слезящихся глаз старухи – и опустились долу.

— Вы думаете, вас тут заставляют прясть, чтобы занять ваши руки чем-то полезным? – Сигфолла покачала головой. – Мы могли бы покупать или выменивать ткани так же, как и многое другое. Но материя с Авалона обладает особым свойством. Прядение само по себе – это могучая магия, вы разве не знали? Когда мы разговариваем за работой о священных вещах, в нить вкладывается больше, нежели шерсть или лен. Посмотрите на свою работу – видите, как волокна переплетаются друг с другом? По отдельности они не более чем пушинка на ветру, но вместе обретают великую силу. Но они станут еще сильнее, если вы поете за веретеном или нашептываете заклинание над каждой прядью.

— А какое заклинание, о Мудрая Ведунья, ты поешь, когда прядешь льняную нить на покрывало для Владычицы Авалона? – спросила Телери.

— В эту нить свивается все, о чем мы говорим, пока вращается веретено, – отвечала Сигфолла. – Циклы и времена года, солнцевороты и равноденствия. А когда я начну ткать – добавится и другое: прошлое и настоящее, мир за туманами и эта священная земля, основа и уто́к, сплетающие новую судьбу.

— А как же окрашивание? – спросила Лина. Сигфолла улыбнулась.

— А окрашивание – оно как любовь Богини, что пронизывает и расцвечивает все, что мы делаем…

— Да охранит и убережет Она дочерей своих от всех бед и невзгод, – прошептала Лина.

— Воистину Она и хранит нас, и оберегает! Ведь, сколько я себя помню, Британия как одна из провинций объединенной империи живет в мире. И обитель наша процветает.

— Товаров на рынках в изобилии, но покупать их людям не на что, – возразила Телери. – Возможно, вы этого и не видите, живя здесь, вдали от внешнего мира, но я столько лет выслушивала тех, кто приходил с просьбами к моему отцу, что не могу закрывать глаза на происходящее. Все то, что мы ввозим из других областей империи, непрерывно дорожает, наши люди требуют платить им больше, чтобы они могли купить хоть что-нибудь, и в итоге здешние мастера тоже вынуждены поднимать цены.