Книга Стражи восемнадцати районов, страница 47 – Антонина Крейн

На него, в отличие от меня, паралич не подействовал: просто потому, что проклятая тварь даже не заметила эту блистательную шмакодявку. Соответственно, их взгляды не встретились.

И вот шобл втек в зал. Я узнал о его приближении по тяжелому дыханию и запаху. Впрочем, он не отгрыз мне никакую конечность – соль и свечи действительно работали.

— Что будешь делать дальше? – спросил Рыбкин. По его голосу было ясно, что нападения ждать не стоит.

Я прикинул варианты, их было три. Первый: просто дождаться тут утра. Второй: позвонить Клугге и попросить помощи. Третий: дать твари бой.

— Какой артефакт нанесет этому проклятому максимальный урон? – наконец спросил я.

— Замораживающий, – сразу ответил Рыбкин. – Если попадешь в шобла, он обледенеет на минуту или около того. Глаза на это время потеряют парализующую способность.

— Хорошо. – Я расправил плечи. – Тогда я использую этот артефакт, а потом… М-м-м… Может, полить его разъедающей кислотой?

Я явственно почувствовал, как Феликса передернуло.

— Ты хоть представляешь, сколько кислоты тебе потребуется на такую тушу? И как вообще происходит этот жуткий процесс – разъедание плоти?

Я представил. И передумал.

— А зачем мы тогда ее взяли?

— На случай, если бы пришлось разъесть какой-нибудь замок. Так или иначе, сразу ты шобла не одолеешь. – Рыбкин обрубил мои надежды на простой выход из ситуации. – Помнишь, Инга говорила о том, что сила зеркала Дракулы увеличивается, когда оно оказывается в этом особняке? А шобл связан с ним. Поэтому, чтобы уничтожить проклятого, сначала тебе придется избавиться от зеркала – иначе просто не хватит сил. Идеальный план таков: замораживаешь шобла – бежишь обратно – разбиваешь зеркало к чертям собачьим – уже после этого мучаешься, пытаясь его убить.

Я-то понимал, что намучаюсь уже на этапе повторного спринта: я все-таки пианист, а не спортсмен.

— Может, тогда артефакт окаменения?

— Не оптимальный вариант.

— Опрыскать святой водой?

— Только взбесишь его.

— Ну ты же не рассчитываешь, что я буду бить его лунным клинком, да?..

— Ноуп. Еще идеи, Женя.

— Э-э-э, электрический артефакт? – предположил я.

— Бинго! Эту многоглазую желешку молния поджарит на ура.

Определившись с порядком действий, мы – вернее, я начал подготовку. На ощупь нашел на поясе нужные артефакты и снял остальные, чтобы не мешались. Вскоре хрипы и предвкушающее чавканье шобла уже казались мне привычным и даже умиротворяющим звуковым фоном. Он не терял оптимизма касательно того, что сможет меня сожрать.

Последней сложностью было с закрытыми глазамипопасть в шобла артефактом. Хорошо, что проклятый был огромен, да и Феликс помог прицелиться. Кинув артефакт, похожий на ледяного лизуна, в сторону, откуда доносились хрипы, я тотчас понял, что сработало: особняк погрузился в тишину. Я открыл глаза и, миновав гору льда, бросился по уже знакомому маршруту.

И вот оно – зеркало. Большое. Якобы безобидное.

— Давай, Женя! – подбодрил меня Феликс.

Я бросил в зеркало лунный клинок. Рыбкин сказал, что оружию от этого ничего не будет. И действительно – клинок просто упал на пол, целехонький, а вот старинное стекло треснуло и частично со звоном осыпалось. Вспомнив, что артефакт родом из шестнадцатого века, если не из пятнадцатого, я почувствовал себя вандалом.