Книга Стражи восемнадцати районов, страница 178 – Антонина Крейн

Они были свободны.

Но Инга Айземанн всю жизнь совалась в передряги, из которых было больше шансов выйти мертвой, чем живой, и, будучи наследницей огромного состояния, трудилась на нескольких работах, все время чувствуя, что она в страшном долгу, от которого никак не избавиться.

А Клугге Айземанн, как две капли воды похожий на своего отца, никогда не смеялся на людях, чтобы никто не увидел в нем и тени балагура, красавца и весельчака Алана. Чтобы никто не подумал, что он, в своем-то положении, имеет наглость улыбаться.

Нет, Айземаннов простили не для того, чтобы они радовались жизни. А чтобы были полезными.

Им никто об этом не говорил. Но, к сожалению, так чувствовали сами близнецы.

* * *

Я сидел, оглушенный.

История Айземаннов была страшнее любой сказки о проклятых. Я вдруг по-новому взглянул на Клугге. Его ледяное спокойствие и отстраненность оказались не фигуральными темными очками суперзвезды, а щитом, выкованным из одиночества.

— Если бы не Феликс, в Академии мы бы поехали кукухой, – сказал Клугге, заливая в рот последние капли настойки.

Слова «кукуха» в его исполнении звучало почти по-французски.

— Потому что до поступления мы, по сути, учились индивидуально. А там впервые оказались среди огромного количества сверстников. Ты уже знаешь, что Рыбкин к своим семнадцати годам успел прославиться в определенной сфере.

Я кивнул. Самый молодой наемный охотник на проклятых и, в некотором смысле, плохой парень колдовского мира. Мой сосед буквально вышел из young adult романа.

— У нас с Ингой наоборот. – Клугге создал из тени дротики и начал от нечего делать бросать их в ствол ближайшей сосны. Выпитая настойка не сказалась на его меткости. – Мы до Академии жили настолько тихо, что я даже не представлял, что бывает иначе.

Новый дротик вонзился прямо в предыдущий, расколов его пополам. Какая-то белка на верхних ветках сосны с негодованием наблюдала за действиями Айземанна и судорожно сжимала шишку. А потом и вовсе сунула ее за щеку. Стресс. Надо заесть.

— Многие полагают, что я замкнут и молчалив потому, что пытаюсь создать интересный образ. – Клугге прикрыл глаза. – Но на самом деле я заставляю себя общаться. Будь моя воля, вообще бы не разговаривал – за редкими исключениями.

— Большое спасибо за наши беседы, – серьезно поблагодарил я.

Клугге только кивнул, слегка утомленный признанием.

И мне бы оставить его в покое, но я не мог. Еще один вопрос вертелся на языке:

— Клугге… А среди колдунов вообще есть хоть кто-то не сломанный?

Айземанн приоткрыл один глаз и посмотрел на меня лениво, как разбуженный взбалмошным хозяином пес.

— Пока что на такого человека сильнее всего похож ты, Женя. И я надеюсь, что ты и останешься таким впредь.

Затем он неожиданно поднялся с бревна.

— Пойдем. Я научу тебя драться на мечах.

— Э-э-э, прямо сейчас? – опешил я.

— А зачем откладывать?

* * *

Вскоре к тренировке присоединился мастер Веналайнен, и она резко перестала быть безопасной. По итогу мне пришлось отправиться к травнице, которая имела честь впервые за все эти дни лечить меня, пока я в сознании.

Также старый шаман дал мне еще около миллиарда советов на тему того, как управлять проклятыми; и следующие два дня мы упражнялись в Бездне. Нам не удалось ускорить появление рояля. И мне все еще требовалось много времени для первичного зачаровывания проклятых. С этим едва ли можно было что-то поделать: пока призову инструмент, пока сяду, пока сыграю хотя бы несколько аккордов… В остальном Веналайнен хвалил мой прогресс.