Книга Стражи восемнадцати районов, страница 133 – Антонина Крейн

— М-м-м, тут сложнее. – Он водил пальцем по сенсорному экрану, листая страницы с поисковыми выдачами. – Но я вижу, что чаще всего сокровища волхвов упоминают в связи с ладожским кораблем-призраком, чей капитан, швед по имени Юхан Сигвард, пропал в тридцатых годах двадцатого века… Возможно, это как-то связано.

Я оглянулся на свой чемодан:

— Как думаешь, мне стоит положить в багаж плавки?

— Ты собираешься догонять корабль-призрак кролем? – рассмеялся Феликс. – Положи, конечно. Ладожское озеро – прекрасное место. Грешно будет не искупаться. Ты бывал там когда-нибудь?

— Не доводилось.

— Думаю, оно тебя не разочарует.

* * *

И вот ближе к вечеру за мной заехал Клугге.

Я понятия не имел, на сколько времени уезжаю. Феликс сказал, что все будет зависеть от решений мастера Веналайнена: может, на пару дней, а может, на три недели. То, как тщательно Рыбкин подбирал слова, говоря о старом шамане, заставляло задуматься. Даже об архангеле Михаиле он не отзывался так осторожно. Напротив, любил подтрунивать над шефом и теми бытовыми, забавными невзгодами Небесных Чертогов, которые как из рога изобилия сыпались на плечи архангела.

Дело в том, что в последние годы в Небесных Чертогах набрало силу общественное движение, утверждающее, что владыка города должен заниматься не только вопросами политики и безопасности, но и напрямую общаться с народом. И вникать в его повседневные нужды. Михаил был рожден для сражений – но сейчас его вынуждали «для хорошего тона» дважды в неделю принимать обычных горожан. Поэтому каждый понедельник и среду на него валились дурацкие ссоры небожителей: два торговца поругались, потому что у них похоже оформлены прилавки; птицы сирин возмущены, ведь в библиотеке так мало книг под авторством магических существ; Ирамиил и Варахиил вызвали друг друга на дуэль из-за женщины, а эта женщина вообще-то замужем, и поэтому она в ярости, а ее муж – в депрессии… И прочее.

Плюс на днях я услышал, что херувим Керув решил задержаться в Небесных Чертогах. Оказывается, после бала в Полуночном замке он не отправился обратно в высшие сферы, а занял отдаленный дворец на летающих островах.

Это было необычное поведение для херувимов. Никто не знал точной причины, но поговаривали, что высшим сферам не нравитсячто-то в нынешних делах магического мира. Поэтому Керув должен понаблюдать и разобраться.

Я уверен, что это не облегчало долю Михаила. Очень неприятно работать, когда кто-то стоит у тебя над плечом и следит за твоими действиями. Тем более кто-то вроде Керува, любое воспоминание о котором вызывало у меня легкую тошноту и – в чем бы я не признался никому, даже Феликсу, – отвращение.

Думаю, мне точно не стоит говорить об этом. Потому что сразу встанет вопрос: кем должен быть человек, который испытывает столь негативные эмоции в отношении воплощения света?

В последнее время мне не напоминали о проклятом характере моего дара – не считая того, что каждый третий небожитель при встрече называл меня «жутким юнцом» и смотрел с любопытством. Моя репутация не менялась. Меня не спешили обвинить в чем-либо, но и не начинали видеть «своего». Полагаю, этот штиль во многом был связан с тем, что я сам никуда не лез. Тихонечко занимался своими учебно-рабочими делами и не ходил ни на какие мероприятия.