Книга Гроза пустошей, страница 127 – Жанна Пояркова

Когда мы вышли наружу, я вдруг вспомнил детский вопрос, которым легко вызвать ажиотаж у болванов. Он звучит так: «Что случится, если неостановимая сила натолкнется на несдвигаемый объект?». Любой ребенок поумнее ответит, что это взаимоисключающие вещи, то есть существование одного отрицает существование другого. Но умные ответы в детстве не котируются, к тому же и объект, и сила кажутся весьма интересными, поэтому разгораются волны споров и самых безумных предположений.

То, что я увидел перед усадьбой Шкуродёра, полностью описывалось этим вопросом, вот только ответ и близко не казался очевидным. В новом мире, где мутанты и искажения смеялись над физикой, могли существовать и неостановимая сила, и несдвигаемый объект. И самое опасное, что они действительно могли сталкиваться. Два мастера дзен встретились снова, и ни один не собирался уступать. Пьяный мастер против пустынного Мусаси. Локи против Годзиллы. Ребенок во мне мечтал посмотреть на то, что произойдет дальше, тогда как вербовщик вопил, что надо сваливать, потому что это полная катастрофа.

В роли неостановимой силы выступал Рё, которому искажения подарили железные руки, реакцию хищника и непобедимое тело мифического героя. Штурм Хаира для надменного мечника выступал вершиной его власти над пустошами, и он был устрашающе собран и, пожалуй, красив. Белое одеяние медленно шевелил черт знает откуда взявшийся ветер, черные блестящие пальцы стискивали рукоять острого модифицированного меча, покрытого чужой кровью. Он весь был сама сосредоточенность, манифестация порядка.

В роли несдвигаемого объекта и последнего препятствия на сцене расположился Ястреб Джек, расхлябанно сидевший перед лестницей в усадьбу, словно пыльный и давно не перекусывавший бомж. Одежда его видала лучшие времена, а оружия не было вовсе. Но там, где Рё брал стилем, у Ястреба Джека обнаруживались свои козыри. Разные глаза создавали придурковатый, но настораживающий образ, а нескладная фигура с длинными сухощавыми руками дополняла картину.

Вокруг этих сумасшедших кружком стояли блестящие, разнообразно измененные под пустоши мотоциклы, рядом с которыми ждали приказа механиндзя, нетерпеливо стискивая пальцы на рукоятях катан. Они изо всех сил пытались казаться невозмутимыми, но то и дело оглядывались по сторонам, где все еще носились угорелые и восторженные от полученной свободы звери и птицы.

— Это великолепно!

Услышав сдавленный звук восхищения сзади, я понял, что Фахаб тоже серьезно впечатлился увиденным. Образы, которые ошеломляли даже простого мужика вроде меня, поэта буквально загипнотизировали. Я успел забыть про старика, а ведь никто из нас не способен прочесть написанное на табличках, так что я прикрыл деда поэтов, широко расставив ноги.

Бежать было некуда, оставалось давить позой, казаться уверенным. Ростом Фахаб был невелик, но не чувствуя момента, ворчливый дед тут же вышел из-за моей спины и продолжил что-то бормотать.

— Внутрь, – сухо приказал Рё своим людям.

Часть мечников молчаливо обогнула нас и отправилась сквозь обожженный Хайки проем в дом мэра. Механиндзя были так хорошо вымуштрованы Рё, что ему ничего не нужно было объяснять, они повиновались бы даже его дыханию. Я восхищался техничностью холодного мерзавца, но все же ставил на хаос. Рё ведь мог проникнуть в город скрытно и тихо убрать Шкуродёра, но предпочел устроить штурм, жестокое и яростное шоу, чтобы пройти по главной улице.