Книга Гроза пустошей, страница 125 – Жанна Пояркова

Мутировавшие звери вырвались на свободу и не собирались возвращаться обратно, они штурмовали стены, бодали калитки, врывались в усадьбу.

— Да как мы вообще подойдем?

Хайки обалдела от такого зрелища. Для нее, обыкновенной девчонки с пустошей, все эти животные казались сказочными монстрами.

— Никак. Вы будете ждать здесь и страховать меня, а я схожу за табличкой. Теперь главный герой – это я.

Мимо пробежал трубящий слон, и я понял, что бессилен угнаться за подобной концентрацией безумия.

— Вот уж черта лысого я буду тут стоять, – как всегда дипломатично ответила Хайки.

Мы с пиро гуськом встали за Джеком, который разбивал волны несущихся живых тварей, словно Моисей, разводящий волны моря. Любой сколь угодно разгневанной зверюге, мчащейся прямо на него, в последний момент начинало хотеться устремиться в другую сторону. Один раз нам даже пришлось пригнуться вслед за Джеком, чтобы сверху пушечным ядром пролетел то ли прыгающий гепард, то ли антилопа. Я не разглядел, так как готовился повстречаться с праотцами.

Ястреб Джек сохранял выдержку, двигаясь медленно, но неуклонно, и спустя некоторое время, до краев заполненное воплями, руганью и дрожащими поджилками, мы дошли до шикарной усадьбы мэра. Окно в его кабинет было открыто, как и обещал Фахаб, хотя открыл ставни не он. Шкуродёр сам стоял там и подавленно наблюдал, как зверинец его мечты разбегается по Хаиру. Больше он не походил на заевшегося гольфиста – скорее, на кандидата в президенты, который осматривает первые результаты подсчета бюллетеней, сулящие ему полный разгром.

Позади нас, где-то на улице раздался рев мотоциклов, пытающихся объехать раздосадованных носорогов, бегущих броненосцев и страусов. Времени осталось немного. Понял это и Шкуродёр, поэтому пропал из окна.

— Он же сейчас убе… – заорал я, но Джек уже опустился на ступени, закатив глаза так, словно у него начался припадок.

Хайки встала перед ним, пытаясь расставить больную и здоровую руки на ширину приличного фаербола. Не думаю, что она была способна его создать, но все подростки копируют позы из древних комиксов, чудом переживших наступление искажений и переходящих из рук в руки. Во многих кабаках под стойкой найдется потрепанный экземпляр.

Я задрал голову и увидел, как сонные вороны Хаира поднимают головы и пикируют к окну. Они падали сверху, словно дождь из грязи, и исчезали в проеме.

— Бежим! – я дернул Хайки за руку.

Мы бросили отъехавшего Джека пребывать в головах доброго десятка ворон и помчались к двери усадьбы. Охрана уже опечатала ее, но запоры для пиро были только разогревом – после взмаха ее рук от парадных дверей осталась дымящаяся дыра с язычками пламени по периметру. Несколько горящих досок едва не упало мне на голову.

— Быстрей! А то негодяй сбежит!

В дыму и визге желто-зеленых обезьянок, разбежавшихся по стенам и вопящих так, что это можно засчитать за звуковой дым, я пытался восстановить путь к кабинету Шкуродёра.

— Туда.

Хайки уверенно побежала по лестнице на второй этаж, я припустил за ней, на ходу доставая револьвер. Охраны у входа не осталось, и это не внушало уверенности – либо они защищают Хаир, стреляя направо и налево, или уже отступили по ходам под городом, чтобы не встретиться с механиндзя, и тогда мы просчитались. Но Шкуродёр задержался в кабинете, словно капитан тонущего корабля. Что-то все-таки в этом человеке было.