Книга Гроза пустошей, страница 112 – Жанна Пояркова

— Может, потушим все это хозяйство и поспим в «Хашдаме»? Тут скорпионы. А с утра сходим к Линн До и разузнаем обстановку. Это больше похоже на приключения, которые мне по вкусу.

— Так беднота украдет все дрова! Тут же отойдешь – ничего не останется. Нет, я буду сидеть тут и ждать. Он придет.

— Зачем ему приходить? – не выдержал я.

— Он придет, потому что он наш друг.

Признаюсь, я собрался сказать что-то резкое и отрезвляющее, но не успел, потому что Ястреб Джек вышел из зарослей кукурузы.

Он как будто вывалился из теней. Выглядел мутант лихо и немного безумно, словно спятивший бродяга, который шляется по полям, разговаривая сам с собой и ловя невидимых насекомых. Из него получилось бы прекрасное пугало. Одежда мутанта видала лучшие времена, а побриться он так и не успел. Чем бы он ни занимался в последнее время, это точно не было отдыхом.

— Я не сучонок, – неловко сказал он. – Немедленно потуши.

— Ты сбежал! Значит ты – чертов сучонок.

— По-любому, – усмехнулся я.

— Ладно, – согласился Джек. – Но мне казалось, так будет лучше. Я мог ошибиться. Люди ошибаются. Мир?

— Мир, если ты не сбежишь опять. Ты обещал научить меня спокойствию дзен.

— Да не обещал я! – негодующе мотнул головой мутант. – Но для меня такого никто не делал.

Он довольно осмотрел полыхающий костер, и я подумал, что у мужика туго с приятелями, раз такая надпись могла его растрогать.

— Я решил, что раз у меня самого нет цели, я могу помочь с вашей. Наверняка у Чиллиза есть очередной самоубийственный план, который он считает идеальным. Рассказывай.

План у меня действительно был, но больше мы ничего не выясняли, а просто сели около начала слова «сучонок», разложили припасы и отпустили мальчишку.

Ястреб Джек выглядел немного виноватым, а Хайки вместо торжества задумалась и затихла. Люди часто растеряны, получив то, что – как им казалось – они хотели. Чтобы разбить лед, мне пришлось рассказывать им байки из своей молодости и истории про древних завоевателей и ханов, про молодость Линн До и то, как «королева» появилась в Хаире, про войны телепатов, про арену Шкуродёра, а дальше – про мою мечту о кинотеатре.

Хайки, это дитя пустошей, понятия не имела, что такое кинотеатр. По описанию это напомнило ей живые города, которые изменяются – и показывают сюжеты, или гигантский миникомп. Но разговор начался, и дальше все пошло, как по маслу.

Ястреб Джек признался, что с радостью выпил бы в кинозале, глядя на давно умерших людей, изрекающих банальности, а я ответил, что больше всего как раз любил гонконгские боевики братьев Шо^[22], потому что в них справедливость наивна и проста, а деревенщина, владеющий боевыми искусствами, всегда побеждает зло; что эта простота и подкупает. Тогда Ястреб Джек сообщил, что после того, как увидел парад куртизанок, точно понял, кого ему напоминает Рё, а мне не оставалось ничего иного, как согласиться.

И мы втроем набрались злакового пива, которое купила Хайки, хотя оно оказалось тепловатым от песка пустошей и чертовски горьким, и заедали его добротным ломтем свежего хлеба, намазанного чесночным маслом, от которого все булочники Хаира без ума – настолько, что иногда кладут его в сладкие пирожки. Еще мы пели песни, которые могли вспомнить, трепали бородатые анекдоты, и оказалось, что у каждого из нас свои бородатые анекдоты, потому что мы и сами чертовски разные. Мы с Джеком отходили в кукурузные заросли под шелест стеблей и журчание арыка, а потом, возвращаясь, вспоминали еще истории и доедали сладкие леденцы из кулька, словно ограбившие лавку пацаны.