Книга Инквизитор. Охотник на попаданцев 1, страница 68 – Миф Базаров

— Да, — старик помешал ложечкой в кружке. — В нашем деле главное зацепиться за ниточку. А там потянешь — глядишь, и клубок размотается.

За окном небо порозовело от низкого солнца.

В дверь позвонили.

Я посмотрел на часы — половина одиннадцатого. Пётр вопросительно поднял бровь. Я пожал плечами и спустился вниз открывать.

На пороге стоял Волков.

— Привет, труженик! Не спишь? — он перешагнул порог, не дожидаясь приглашения. — Я домой ехал, дай, думаю, загляну. Расскажу, чем дело кончилось.

— Заходи. Чай будешь?

— А то!

Мы поднялись на кухню. Пётр при виде Волкова чуть приподнял бровь, но ничего не сказал.

— Здравствуйте, Пётр Христофорович. Не ожидал вас здесь застать.

— Я вообще-то тут живу, — усмехнулся наставник. — Временно.

Волков сел за стол, оглядел сушки.

— О, люблю похрустеть.

Я налил Диме чаю. Он отхлебнул и тут же притянул к себе десяток сушек.

— Ну, рассказывай. Как там мой одержимый?

— Да никак, эти крысы из аналитического отдела забрали его сразу после оформления. А нас отправили на срочный вызов. Но там мелочь была, полицейские сами бы справились.

Волков говорил легко, с обычной непринуждённостью. Рассказывал охотно, смеялся над собой, когда описывал, как вместо серьёзного дела они три часа искали и обезвреживали завалившийся куда-то бытовой артефакт в коммунальной квартире. Просто хороший парень, заехавший рассказать, как прошёл день.

— Слушай, — Волков допил чай и отставил кружку. — А сколько у тебе ещё дней отстранения?

— В понедельник выхожу.

— Отлично! Давай вместе на работу поедем, погоняем.

— Договорились.

— Ну, я тогда пошёл. Завтра с утра, чует моё сердце, писаниной загрузят по уши, — друг встал. — Спокойной ночи, Пётр Христофорович.

Я проводил Диму до двери. Он вышел, махнул рукой и зашагал к дому напротив. Я закрыл дверь и вернулся на кухню.

Пётр сидел с задумчивым видом.

— Хороший парень Димка, — сказал он. — Душевный.

Старик жевал сушку, глядя в окно. Больше ничего не добавил.

Мы разошлись по комнатам. Я лёг, но долго ворочался, глядя в потолок. Колесников. Кто он такой? И почему его исключили?

Ответов не было, но, надеюсь, что-нибудь откопаем.

Утром я вышел из дома за час до открытия библиотеки.

Цветочный лоток на Сенной нашёлся быстро. Пожилая женщина в фартуке раскладывала товар, позвякивала жестяными вёдрами. Розы, пионы, гортензии, лилии — тут были цветы на любой вкус, но вот диких не видно.

— Полевые есть?

Продавщица окинула меня взглядом, отложила шикарный букет роз.

— Есть, — она вытащила из-под прилавка небольшой свёрток с ромашками и васильками. — Для чего вам?

Увидев на моём лице непонимание, женщина уточнила:

— Извинения или просто так?

Я задумался.

— Извинения. Но без сантиментов. Чтобы человек понял, что я не полный идиот.

Продавщица усмехнулась и перевязала букет суровой бечёвкой.

— Тогда без банта. Так серьёзнее.

Я заплатил. Она была права.

Пётр уже ждал у библиотеки, в пиджаке, на этот раз с портфелем. Посмотрел на букет и одобрительно кивнул.

— Без банта, — заметил старик.

— Без банта, — подтвердил я.

— Правильно.

— На этот раз через главный вход, у Ивановича сегодня выходной.

Вчерашние охранники у рамки мельком глянули на удостоверение Петра, моё даже не спросили, пропустили так, не забыв при этом уважительно поздороваться.