Книга Инквизитор. Охотник на попаданцев 1, страница 46 – Миф Базаров

Я убрал щуп и перевернул браслет.

На внутренней стороне была гравировка.

Восемь щупалец, расходящихся из одной точки.

Поднял взгляд на Петра. Тот стоял чуть поодаль, но я видел, как он напрягся.

— Что там? — спросил Волков, подходя ближе.

Я не успел повернуть. Да и что такого.

Дима смотрел на гравировку на долю секунды дольше, чем нужно. Слишком долго для простого любопытства. Его глаза на миг сузились не в удивлении. В узнавании. В том мгновенном, непроизвольном узнавании, которое опережает решение.

Потом он моргнул, и лицо снова стало обычным.

— Красивая работа, — сказал Волков. — Какой-то символ? Надо будет пробить по базе.

— Надо, — ответил я. — Вот и пробейте.

Я передал улику парню в сером плаще, который внимательно всё описывал. Был бы я при исполнении, сам бы забрал этот артефакт на экспертизу. Но я отстранён. Значит, браслет уйдёт по цепочке без меня. И я не скоро узнаю результаты.

Тем временем бойцы подхватили мужчину и повели к машине.

— Пётр Христофорович, — сказал я тихо. — Мужчина повторял имя Артём. Вы знаете, о ком он?

Наставник пожал плечами.

— Нет. Но запомни.

Затем менталист отошёл с Петром в сторону и начал заполнять какие-то бумаги, при этом тихо о чём-то перешёптываясь.

— Вечером увидимся? — Волков хлопнул меня по плечу. — Может, я заскочу?

— Будет видно, — неопределённо ответил я.

Дима пошёл к машине. Шёл легко, открыто, чуть покачивая плечами.

Вторую половину дня и весь вечер я посвятил разбору коробки передач «Спутника».

Спортивный эндуро достался мне год назад, когда я оказался в командировке за внешним кольцом колоний. Неприхотливый внедорожный зверь, который возил меня по форпостам во время поисков беглого газлайтера. Я этот мотик тогда укатал до треснутого картера и убитых сальников. Со временем привёл его в порядок, а сейчас нашёл люфт в переключении, надо посмотреть, что там с вилкой.

Снял крышку. Протёр детали ветошью, разложил на верстаке.

Руки работали сами.

Это была та особая тишина, которая наступает, когда делаешь что-то, что умеешь делать хорошо. Не думаешь, просто делаешь. И именно в этой тишине обращаешь внимание на то, что обычно заглушено дневным шумом.

Два голоса в одном крике.

Отложил ключ, взял другой.

Я слышал такое впервые. Читал в теории про двойственность сознания при живом реципиенте, но теория не передаёт, как это звучит на самом деле. Один голос — сверху, человеческий, в панике. Другой — снизу, из живота, из рёбер, будто что-то рокотало прямо из грудной клетки. И оба орут одновременно. Одним ртом.

Потянулся за тряпкой, вытер руки.

Пётр сказал: «Получится». Пятый уровень не даёт таких возможностей. Я знаю правила, я их учил, сдавал экзамены. Изгнание при живом реципиенте это шестой уровень, не ниже. А у меня получилось.

Почему?

Смотрел на вилку переключения. Зазор небольшой, можно отрегулировать, если подобрать шайбу нужной толщины.

Пётр знал моих родителей. Работал с отцом на Сахалине. Тринадцать лет хранил футляр. И сегодня был уверен, что я справлюсь, ещё до того, как мы начали. Это не оптимизм наставника. Это его поддержка и знание.

Откуда?

Я начал регулировать зазор, подбирая шайбы по толщине.

И тут всплыло ещё одно воспоминание.

Выезд в Курортный район, полицейское оцепление. Вспыхнувший на мгновение красный контур, ровный и устойчивый, который потом погас. Тип «сосуществование».