Книга Инквизитор. Охотник на попаданцев 1, страница 101 – Миф Базаров

Филипенко машинально поправил манжету. Единственное движение, выдавшее его напряжение.

Я коснулся пальцами лба. Всё было на месте: воспоминания, слова, лица. Я помнил каждое мгновение этого разговора. Но когда попробовал мысленно потянуться за чем-то конкретным — за самым первым образом Красина, за тем, как увидел его в квартире — пальцы мысли нашли не воспоминание, а что-то другое. Гладкое. Закрытое. Как дверь без ручки, вмурованная в стену.

Я не понял сразу, что именно за этой дверью. Но понял кое-что другое: я больше не один в собственной голове.

— Готово, — сказала великая княжна, возвращаясь в кресло. — Иван Иванович объяснит дальнейшее.

Я посмотрел на неё, потом на Филипенко, потом на Красина, который за всё время процедуры не проронил ни слова.

— А если я откажусь?

Филипенко усмехнулся. Усмешка вышла невесёлой.

— Не откажетесь, Воронов. Потому что понимаете: иного выхода нет. И потому что вы — инквизитор.

Мужчина встал, одёрнул плащ и направился к двери.

— Пойдёмте. Время не ждёт.

Мы шли по коридору административного крыла. Имперские гвардейцы у дверей проводили нас взглядами. Филипенко пёр вперёд слишком бодро, видать, опять подключил скрытые резервы организма. Пришлось и мне влить в мышцы немного магии, чтобы окончательно от него не отстать.

Его кабинет был небольшим, без излишеств. Стол, два стула, сейф в углу, стеллаж с папками. На стене — карта империи с пометками.

— Садитесь, — бросил Филипенко, опускаясь на стул.

Я сел напротив. На столе лежала раскрытая папка. Личное дело. Я успел заметить фотографию Марии Черкасовой и пометку красным в углу: «Рекомендовано лично».

— Итак, Воронов, — начал Филипенко, и голос его звучал сухо, раздражённо. — Операция внедрения, которую я готовил полгода, сорвана. Из-за шума, который поднял ты.

Я молчал.

— Красин работал под прикрытием. Ещё немного — и мы бы взяли всю сеть, раскинувшуюся по столице. Но теперь… — старик махнул рукой. — Придётся играть иначе.

— Что это значит?

— Рыбалку любишь?

— Рыбалку? — переспросил я, не понимая.

— Превратишься в тень для нашего музыканта, — Филипенко кивнул в сторону двери. — Обеспечишь безопасность Красина. Будешь рядом с ним двадцать четыре часа в сутки, семь дней в неделю. И постараешься вытащить на свет тех, кто к нему потянется.

— То есть ловить на живца?

— Именно.

Логика просматривалась: если враги знают, что Красин раскрыт, они попытаются либо убрать его, либо заполучить, если он им всё ещё нужен.

— Задержанных доставлять в отделение? — уточнил я.

Филипенко посмотрел на меня как на идиота.

— В отделение таскают свидетелей, Воронов. А те, кто придёт к Красину, будут не свидетелями. Это понятно?

Я кивнул. Более чем. Мне давали карт-бланш на внесудебную ликвидацию. Мысль была отрезвляющей.

— И ещё, — Филипенко подался вперёд. — Работать будешь не один.

— Работаю один, — отрезал я. — Мне не нужен напарник.

Старый гранд-мастер усмехнулся.

— Выбора нет, Воронов. Софья Михайловна утвердила Черкасову. Будешь работать с ней, заодно, может, научишь чему-нибудь дельному. И запомни: её безопасность теперь тоже твоя ответственность.

Я сцепил зубы. Спорить было бесполезно.

— Как я буду совмещать? Охрана Красина, напарница, текущие дела…

— Ты с Черкасовой будешь приставлен в помощь Крапивину по делу об ограблении банка, — пояснил Филипенко. — Официально работаете над этим. Если мой заместитель Пономаренко будет докапываться, скажешь, что занят. Никаких дежурств, никаких отвлечений. Крапивин в курсе, что у тебя свои задачи, наседать не будет.