Книга Инквизитор. Охотник на попаданцев 2, страница 49 – Миф Базаров

Форт-гостиница стала заметна ещё километров за пять. Это было невысокое здание в два этажа, обнесённое каменным забором. У дальней стены торчал здоровенный железный бак для воды. Над закрытыми воротами знак: две скрещённые лопаты и тележное колесо.

Я остановил мотоцикл метрах в пятидесяти, прислушиваясь. Ни звука. Подключил магию, но не почувствовал никого живого внутри, конечно, там мог кто-то быть, а от моей магии закрыться артефактом защиты. Но зачем в этой глуши в момент прорыва остерегаться ментальных атак?

Подъехал к воротам и забарабанил колотушкой, тщетно. Попробовал толкнуть — заперто изнутри.

Показал жестом Ольге, чтобы она подъехала вплотную к стене.

Залез на машину, влил в мышцы ног магии и прыгнул. Зацепился за край стены, подтянулся и перемахнул через забор.

Двор внутри был типичный: колодец с резервуаром для воды у дальнего края, колонка с топливом у входа, вдоль здания навес со столами, там неубранная посуда. Подошёл: там стояло с дюжину тарелок и кружек с коричневым ободком от испарившегося чая. Провёл пальцем по скатерти: практически чисто.

— Есть кто⁈

В ответ лишь тишина. На всякий случай вытащил револьвер из кобуры, заглянул на кухню, там тоже пусто, но вот кастрюли с едой на плите. Выходит, ушли впопыхах. В коридоре первого этажа на стене брызги. Не свежие, чёрно-бурые. По полу от кухни шёл длинный волочильный след во двор.

Я наклонился, оценил. Кровь подсохла, но ещё не рассыпалась — не больше суток.

Пётр?

Постоял, посмотрел.

Нет. Кровь не подходит. Маг жизни, даже раненый, столько не оставит: у него регенерация раньше начнёт работу, чем потечёт вторая струя. И след волочения — две пары ног рядом, обувь рабочая, грубая. Не Пётр. Это работники. Их увели.

Прошёл насквозь через здание. Никого.

Ещё раз посмотрел на внутренний двор: там лежали здоровые булыжники со срезанными верхушками. Уложены кругом. Диаметр шагов в шесть. В самом центре выжжен знак на каменной плите: восемь лучей, закрытых в круг, как чертёж шестерёнки, выцарапанный прямо в камне и залитый чем-то бурым. Спёкшейся на жаре кровью. Я внимательно вгляделся в рисунки на камнях, они немного отличались. Запах особо остро чувствовался по центру — сера и жжёный металл. Словно ты попал в кузницу, где на протяжении всего дня шла упорная работа.

Сел на корточки у центрального камня, дотронулся рукой.

Из памяти выскочило то, что Волков говорил после Кронштадта. Что в подвале нашли восемь точек. Что пахло жжёным металлом.

В Кронштадте сектанты тогда что-то сделали, но это был не прорыв. А здесь — именно прорыв. И мне кажется, прорыв в этом мире — лишь прикрытие. Караван прошёл, а затем они запустили после себя бурю тварей, те и следы заметут, и перекроют трассу от преследователей. А сами — дальше. В восьмое кольцо.

Хм…

Ещё раз огляделся и быстрым шагом направился к воротам, сдвигая засов. Он поддался не сразу, кто-то его специально заклинил, пришлось немного повозиться рунным ножом.

Закатил «Урал» во двор, поставил у стены под навесом.

Вышел за ворота, махнул Ольге:

— Заводи!

Кабриолет завёлся не с первого раза, чихнул, из-под капота дым. Брюнетка вопросительно посмотрела на меня. Я кивнул, мол, давай. Машина дёрнулась, прокатилась пару метров и встала. Дым повалил сильнее, уже белый, густой.