Книга Инквизитор. Охотник на попаданцев 2, страница 2 – Миф Базаров

Я заставил себя не думать. Встал, подошёл к «Уралу» и провёл пальцем по люльке, она была пыльной. Завтра после работы обязательно вымою.

Красин? Мария? Почему их не слышно, почему не спустились проверить, кто зашёл посреди ночи?

Поднялся наверх, включил свет и обошёл комнаты: гостиную, кухню, спальни. Порядок был почти стерильным. На подоконниках ни одной грязной чашки, хотя Красин вечно оставлял их где попало. В квартире стояла гулкая пустота. Лишь на столе белела записка: аккуратный почерк Марии, буквы выведены старательно, с лёгким наклоном. «Всё в порядке. Звони. М.»

Я взял записку, повертел, положил обратно.

Мария взяла трубку практически сразу.

— Игорь Юрьевич, — ровным голосом тут же сказала Черкасова, но я услышал, как она выдохнула. — Вы вернулись.

— Вернулся. А где Виктор Степанович?

— Иван Иванович вчера утром забрал его.

— Зачем?

— Сказал, что он отправляется на гастроли.

— Гастроли? — переспросил я.

— Да. А мне сказал дожидаться вас.

Я помолчал. Гастроли. Значит, Красин понадобился именно сейчас, именно после Хельсинки. Явно это как-то было связано с даром, о котором он так и не рассказал ничего.

— Как… как всё прошло? — спросила Мария.

Я посмотрел на свои руки. Порезы и ссадины уже зажили. Сейчас ничего не напоминало, что ещё этим утром я принимал участие в ожесточённой схватке. От этой мысли почему-то сразу захотелось спать, хотя я и дрых почти двое суток, но это требовалось организму для регенерации.

— Завтра расскажу. Всё нормально.

— Хорошо, — сказала она. — Спокойной ночи.

— Спокойной.

Я положил трубку.

Принял душ, вода была почти обжигающей, но я не убавлял. Стоял под струями и смотрел, как пар оседает на кафеле, пока мышцы наконец не вспомнили, что можно расслабиться.

Потом вытерся, лёг. Думал, что вырублюсь сразу, но сон не шёл. Я лежал и смотрел на потолок, где от лампы до угла тянулась трещина, старая и давно знакомая, теперь подсвеченная первыми лучами питерского солнца. На часах было уже четыре.

* * *

Гатчинский дворец тонул в зелени парка. На КПП охранник козырнул чуть усердней обычного.

— Мастер Воронов, а вы же были вчера в Хельсинки?

Я кивнул, протягивая удостоверение. Он проверил.

— Проезжайте, мастер Воронов.

«Мастер» — он выделил это слово, выходит, слухи о наших приключениях уже разошлись.

Поставил мотоцикл на стоянку, поднялся в главный корпус. Коридоры гудели: утро, народ спешил. Служащие в мундирах, инквизиторы в чёрных плащах, практиканты в сером и коричневом. Кто-то кивал, кто-то торопливо жал руку.

Из-за поворота вышел Пономаренко. Его быстрый и завистливый взгляд скользнул по мне. Рука дёрнулась к пуговице на мундире, но он сдержался.

— Воронов, — бросил начальник на ходу.

— Евгений Анатольевич, — ответил я так же коротко.

Мы разошлись. Я направился к своему кабинету на третьем этаже.

— Доброе утро, Игорь Юрьевич, — сказала Мария, поднимая голову от бумаг.

— Мария Ивановна, — я подошёл, сел. — Вы выглядите… бодро.

Это была ложь: она выглядела так, будто спала ещё меньше моего. Под глазами — лёгкие тени, которые мог заметить только опытный маг жизни. Мы умеем маскировать усталость, привлекая внутренние ресурсы и магию, но ресурсы, они ведь конечны.

— Инквизитор и должен, — ответила она с лёгкой улыбкой.

Я усмехнулся. Мои же слова.