Книга Иномирье просыпается, страница 92 – Ален Т. Пюиссегюр

Оглянувшись, он увидел, что в свечении кругов исчезли блуждающие огоньки Дарезы, Брайны и Элиссы. Вокруг каждой из них возник алый вихрь. Кружились красные листья, подхваченные силой магии и колдовства.

Ковен сосредоточился на своём блуждающем огоньке, который порхал в его светящемся круге. Сердце у него защемило – он вспомнил Бийорну. Увидятся ли они ещё когда-нибудь? Это странное существо – хранительница многих тайн.

Яркая вспышка света ослепила Ковена.

На него, повиснув в воздухе, смотрели два маленьких глаза. Они были круглые, чёрные и полны любопытства. Под ними – очень большой рот. Похоже на земноводное, наподобие тритона. По бокам не уши, а какие-то фиолетовые веера. Вдоль позвоночника светящиеся точки. На лбу арабеска, похожая на ту, что была у хорька-камнелаза. Кожа гладкая, чёрная с серебристым отливом

Зародыш висел в воздухе, плавая в шаре с жидкостью. Он смотрел на хозяина широко открытыми чёрными глазами.

Ковен сразу его полюбил.

Ни одно живое существо на свете не двигалось так красиво. Не смотрело с таким жадным любопытством и вместе с тем не проявляло такой сдержанности. Ковен сразу угадал его благородную, исполненную достоинства натуру.

Сердце Ковена наполнилось гордостью. Он справился с заклинанием призыва, которого так боялся. Он побывал в Заоблачных Высях без помощи Иллены. А главное, из малой частички прошлого создал такое чудесное существо!

«Какой же ты симпатяга!» – подумал он.

Зародыш булькнул, ответив на его восхищение, и немного подвинулся к нему.

Ковен почти притронулся к нему.

— Спасибо, – поблагодарил зародыш, не открывая рта. – Здравствуй!

Ковен всё это слышал внутри себя.

— Ну здравствуй, Черномордик! – ответил он.

Кап!

Кап! Кап!

Кап! Кап! Кап!

И дальше всё так же без перерыва.

— Ковен, скажи Черномордику, чтобы пошёл капать в другое место! – крикнула Брайна. – У меня уже весь бок мокрый.

Черномордик парил над Брайной. И его глаза – теперь огромные – не отрывались от того, что она придерживала лапой.

— Ему подмигивает твоя семчужинка!

Белая ангорская кошка приподняла морду, всю в крошках:

— Прочь от меня, головастик! Остался последний кусочек!

Черномордик облизнулся. Помогая себе лапками, выбрался из шара, обрызгав Брайну и всё вокруг. Последний кусочек рыбного рулетика мигом исчез у него в глотке. А сам он оказался снова в шаре и, довольный, рыгнул, взбудоражив воду.

— Помогите мне! – завопила Брайна, будто её убивали.

Никто из сидящих вместе с ними в большом зале не обратил внимания на её вопли. К ним все уже успели привыкнуть.

— Похоже, ты его не кормишь, – прошипела она Ковену, слизывая последние масляные крошки, застрявшие в шубке.

— Издеваешься? Да он у меня половину завтрака слопал, а потом чуть лапу мне не откусил! – обиделся Ковен.

— Не хватало нам второго обжоры! – заметил Лексиос.

— Не говори так, Сирения может обидеться, – поджав губы, сказала Брайна.

Сирения даже усом не повела. Она занималась с Ризу, своим Зародышем, забавным существом, похожим на бельчонка, который тащил и прятал всё, что попадалось в лапы. Только что он пополнил свою коллекцию большим винтом, вытащенным у автоматона.

— Не огорчайся, Брайна! Вечером испечёшь новые!

— Испечёшь новые?! Так-то ты передо мной извиняешься?! – возмутилась Брайна.