Книга Иномирье просыпается, страница 48 – Ален Т. Пюиссегюр

Лексиос выразил изумление пронзительной нотой кантеле. Сирения ограничилась тихим «ну и ну», которое услышал лишь кусок пирога на тарелке.

Брайна мгновенно вскочила всеми четырьмя лапами на стол, вляпалась в паштет, разбросала тартинки и принялась душить Ковена масляными лапами.

— Ещё раз вякнешь об этом, в супе утоплю!

Её зеленые глаза смотрели жёстко, как глаза Ксантоса во время недавнего разговора. Да, точно – они брат и сестра!

Волшебный летающий соусник с испугу метнулся в сторону, звякнул ложкой и распространил дивный аромат. Коты за ближайшими столами умолкли. Все в столовой смотрели на них и перешёптывались. Автоматон поспешил к их столу, чтобы разнять драку.

— Всё в порядке, – прошипела Брайна. – Он подавился, пришлось его встряхнуть.

Автоматон смотрел то на Ковена, то на Брайну, пытаясь разобраться что к чему.

— Понял. Если кость застряла в горле, отведём его к коту-целителю Косу.

«Гибель в супе пострашнее косточки в горле», – решил про себя Ковен.

— На этот раз обошлось, – со значением произнесла Брайна. – Впредь будет осторожнее.

И посмотрела на Ковена недобрым взглядом.

Автоматон ушёл, разговоры вокруг возобновились.

— Не волнуйся, Брайна, – сказал Ковен. – Я не собираюсь рассказывать об этом всем и каждому.

Он взглянул на Сирению и Лексиоса, те быстро кивнули головой в знак того, что будут молчать.

— Почему ты ничего нам не сказала?

— По той же причине, что и ты, вообрази! Не хотела, чтобы вы узнали. Не хотела, чтобы все узнали. Ксантос – один из самых могущественных и влиятельных магов в замке Каслкотц. Магистр ордена Благого Знания. Скажи на милость, как бы ты смотрел на меня, если б знал?

Ковену не понадобилось долго думать. Потрясённые Сирения и Лексиос служили отличной иллюстрацией.

— Вот видишь, видишь? Эй, вы, перестаньте на меня таращиться! Я всё та же, не изменилась!

И Брайна с раздражением откусила сразу половину сырного кекса.

— Я не хотела, чтоб ко мне относились предвзято. А главное, чтобы думали, будто я попала в замок благодаря брату. Потому и не говорила!

— Мы бы так никогда не подумали, – поспешно успокоила её Сирения.

— Вы – нет, а другие – запросто! Что бы там ни говорила Мирра, доброжелательность и уважение по-прежнему встречаются нечасто. И потом, мне надоело жить в тени великого Ксантоса. Хочу быть Брайной. Просто Брайной.

— Вот откуда ты знаешь о замке столько всего, – сообразил Лексиос.

— Ну да. В некотором роде.

Все замолчали, обдумывая сказанное и любуясь лакомствами, от которых ломился стол.

— Неужели тебя не вышибли? – прервал их молчание полный презрения голос.

Ковену не пришлось оборачиваться, он и так знал, кто задал вопрос.

— Тебе нечем заняться, Дареза? – ощетинилась Брайна.

— Я разочарована порядками в замке. На Севере его участь была бы иной.

По чешуйкам пробежала нервная дрожь.

— Знаешь, для чего нам служат туполапы?

Ковен понятия не имел, о чём идёт речь, но понимал, что вряд ли о чём-нибудь хорошем: семейство лесных котов славилось жестокостью. Иначе они бы не выжили на заснеженных землях, полных ужасных чудовищ. Суровые условия выковали их характер и наделили весьма своеобразными недостатками. Главная их забота – поддерживать честь и не ронять достоинства.

— Лучше не продолжай! – предостерёг Лексиос тревожным аккордом кантеле.