Книга Иномирье просыпается, страница 101 – Ален Т. Пюиссегюр

Зловещий кот снова углубился в беседу.

— Ты что-то заметил? – спросила Брайна, вертя головой во все стороны.

«Она его не увидела, – догадался Ковен. – Может, и мне он почудился?»

— Не уверен…

— Мяу, настаиваю на своей версии, – сказала Брайна. – Хоть ты и обжора со стажем, ты переел!

«Странное ощущение, – думал Ковен. – Как будто всё это уже было» …

Он не сразу отделался от дежавю. Помогли друзья. Убедившись, что опасности нет, они развеселились сами и развеселили Ковена.

Побежали туда, где кошки сражались в рунар, стратегическую игру, где нужно правильно выложить камешки с рунами. Сирения решила сыграть несколько партий, и друзья с восхищением наблюдали за ней. В битвах, пока игровых, они открыли для себя новую Сирению, решительную и неумолимую.

Ковен попробовал разобраться в правилах. Но у него ничего не вышло.

— Придётся потренироваться, – сказала Сирения. – Пока тебя даже Ризу с закрытыми глазами обыграет.

Зародыш, который складывал горкой камешки, пискнул, не зная, хвалят его или ругают.

— Близится час! – провозгласил Ксантос, поднявшись на главную сцену.

Слова его прозвучали как сигнал. Все жаровни убежали в замок, и на поляне стало заметно холодней. Все коты и кошки, чтобы не дрожать, невольно прижались друг к другу. Засуетились автоматоны, пробираясь сквозь толпу и гася один за другим фонарики.

Школяры с недоумением наблюдали за суетой.

— Что происходит? – спросил Ковен.

Друзья ответили такими же недоумёнными взглядами.

— Вот-вот полетят шамониды! – шепнул им проходящий мимо Фигаро. – Главное поднимите повыше головы!

Он подмигнул им и растворился в толпе.

А странный кот вообще исчез.

— Спасибо всем за то, что вы сегодня с нами, – проговорил Ксантос. – В этом году мне выпала честь приветствовать Шамониос торжественной речью. Честь обязывает.

Брайна следила за братом недобрым взглядом. Ковен дружески боднул её, но это не помогло.

— За пределами замка Каслкотц многие семейства кошачьих забыли, почему мы отмечаем Шамониос и почему наши предки фелиды отмечали его до нас. Приход зимы, тёмного времени года, всегда был суров для кошек. Не только из-за холода. Темнота – лучшее время для чудовищ.

Фонари гасли под скрежет автоматонов (хотя те старались скрежетать как можно тише).

— Шамониос – также праздник ушедших. Тех, кого мы потеряли. В эту ночь преграда между нашим миром и потусторонним, который мы называем Анаон, тает, и поэтому день зимнего солнцестояния – ещё и день нашего единения, возможности побыть всем вместе и забыть о раздорах.

Взгляд магистра остановился на Брайне, сразу нашёл её в толпе. Ковен почувствовал, как она вздрогнула. Кошка отвела взгляд и уставилась на свои лапы.

— Где Пушнис? – внезапно спросила она с испугом.

— Что случилось, Брайна?

— Пушнис куда-то пропала.

Брайна принюхивалась, словно пыталась найти Зародыш по запаху. И заметила Пушнис в свете последних фонарей.

— Поверить не могу! Увязалась за Фигаро! Кудрявый разряженный вертопрах! Я сейчас вернусь!

— А как же торжественная речь?

Ангорская кошка даже не взглянула на сцену.

— Он меня достал. Будет долго болтать – запущу ему чем-нибудь в репу!

Брайна растворилась в толпе. Ковен вспомнил слова Сирении о Зародышах. Что говорит поведение Пушнис о Брайне? Наверное, несмотря на гордость и независимость, она тоскует по родным…