Книга Слёзы Цернунна, страница 140 – Ален Т. Пюиссегюр

В последние ночи кот из сажи всё чаще навещал Ковена и повторял всё те же слова, что говорил в Заоблачных Высях:

«Тебе не место в замке Каслкотц, Ковен», –твердил он ему одно и то же. Повторял и повторял.

«Ты туполап, что тебя ждёт, кроме провала?»

«Дерзкий самозванец. Друзья скоро тебя раскусят. Тебя ждёт позор».

«Ты сам не веришь в себя, у тебя не достанет сил и воли, чтобы противостоять Цернунну!»

Ядовитые слова впитывались в мозг котика, утро каждого нового дня становилось всё мрачнее и мучительней. Горькие мысли осаждали его, сомнения, неуверенность… А где, спрашивается, взять уверенности туполапу? Черномордик старался как мог развеять чёрные мысли хозяина, но тот его не слушал.

Главное, ничего похожего на испытание первой четверти не было. Тогда Говард сам произнёс перед ними заклинание призыва, наглядно показав, что они должны будут сделать. Сейчас до испытания оставалось всего несколько дней, а они понятия не имели, к чему готовиться. Всех одолевали сомнения и страхи, друзья нервничали и часто ссорились.

Хуже всех чувствовала себя Сирения. Вот уже два дня, к великому огорчению Брайны, она ничего не ела, а это, по мнению ангорской кошки, было не по-кошачьи, невозможно и невыносимо. Сирения постоянно вспоминала свой страшный сон – из тёмных глубин поднимается и растёт огромная волна, – теперь ей казалось, что он предупреждал о недавних событиях. Своими мыслями она поделилась с Лексиосом.

— Уверен, ты не ошиблась, когда почувствовала, что это вещий сон, – согласился он с ней.

— Да, это правда. Но беда в том, что я не понимаю, что предвещают мои сны. И часто не знаю, простой это сон или нет.

Сирения открыла ловец снов.

— А что, если я туда уже записала какие-то предсказания, сама того не зная?

Ковену очень хотелось прочитать записи Сирении, но он чувствовал, что таким образом вторгнется в её внутренний мир. Пробежав глазами странички, увидит то, что касается только её одной.

И очень неловко себя почувствует.

— Я хочу просмотреть свои записи. Если кто-то из вас захочет мне помочь с ними разобраться…

Лексиос смущался так же, как и Ковен.

— Предложение мне по душе, – отозвалась Брайна. – Разобраться нужно всерьёз. Пойду приготовлю нам поесть и попить что-нибудь вкусное и горячее. А ты не боишься, что я нападу на запись, которую ты хотела бы оставить для себя одной? Хотя меня бы, конечно, такое не смутило.

«Конечно, не смутило, –согласился про себя Ковен. – Смущение и беленькая кошечка совершенно несовместимы».

Но юные кошки так не успели заняться снами. Бесшумно, как сон, подкрался сам день испытаний, и, как сон, он не дал возможности догадаться, чем он может закончиться.

Иллена, Говард и Ксантос собрали школяров в нижнем холле ближе к вечеру.

— Пора! – объявила Иллена. – Проход открыт на всю ночь. Цернунн нас ждёт.

Друзья испуганно переглянулись.

Двойные двери холла распахнулись, приглашая выйти. Внутрь ворвалась метель, и школяры, которых не заморозил испуг перед испытанием, заморозил холод. Похоже, снежной буре понравилось нападать на замок Каслкотц. Выйти сейчас на обледенелое, заснеженное крыльцо значило скользить, сражаться с ветром, швыряющим снег в глаза, цепляться за перила, чтобы он тебя не унёс.

На удивление друзей, Брайна на этот раз не жаловалась, как она часто делала прежде. Сейчас открыть пасть и мяукнуть было невозможно. Снег залепил бы ей рот.