Книга Слёзы Цернунна, страница 138 – Ален Т. Пюиссегюр

— Хочу показать тебе Иринию, она была магистром и возглавляла орден Благого Знания четыре века тому назад.

Ковен посмотрел на портрет, пожелтевший и выцветший от времени. Вполне возможно, она тоже была метисом, как и он, но, может быть, и бенгальской кошкой. Ковен поднял мордочку и вопросительно посмотрел на аргонавта.

— Прочитай подпись под портретом.

— Skaljas Felines.

— Что означает «кошка с чешуйками» на языке, которым пользовались в те далёкие времена.

Ковен не поверил собственным ушам и глазам. Перед ним лежал вполне достоверный портрет другой кошки с чешуйками, более того, весьма уважаемой всеми на континенте дамы, занимавшей высокий, ответственный пост.

— Ириния написала трактат под названием Skaljas Donum, то есть «Дар чешуек». Это произведение, я полагаю, очень тебя заинтересует. О нём как раз говорится вот здесь, в этой строчке. Жаль, что его нет сейчас у нас под лапой, но я непременно спрошу о нём у библиотекарши Сакии, она знает всё на свете.

— Спасибо, – пробормотал Ковен, потрясённый до кончиков усов.

— Возвращаясь к тому, что произошло в замке, скажу: я прекрасно понимаю ваши тревоги и опасения. Но имейте в виду, наступившие спокойные дни, о которых всячески заботится орден, для вас продлятся недолго. Вас по-прежнему ждёт Цернунн. Час близится.

— Может быть, лучше отменить испытания, – промурлыкала Брайна. – Никто сейчас не в состоянии…

— О чём ты говоришь, сестрёнка? Ты думаешь, испытание – нечто вроде контрольной на листке пергамента? Что за него можно получить хорошую оценку просто так, потому что в замке случилась беда? Главное, чему вас учат в замке, – это взросление. Телесное, умственное и духовное. Каждое испытание – жизненная ступень, которая вас формирует и укрепляет. Как можно перепрыгнуть через такую ступень? Отменить испытание – значит нанести вам огромный вред. Надеюсь, моя кузина это понимает.

— Я понимаю… Я хотела сказать, что не так-то просто проходить испытания именно сейчас. Когда только что случилось нашествие рукокрылых.

— Наоборот. После нападения рукокрылых вы почувствовали, насколько опасен окружающий мир. Опасность может таиться там, где её не ждёшь. Враг раскидывает ловушку, когда ты чувствуешь себя в полной безопасности. Нервы у вас обнажены, вы взволнованы, потому что вас застали врасплох. И это самое подходящее состояние для Цернунна. Для вашего ума и для вашей души тоже. Зоркость и бдительность необходимы. Не помешает и щепотка страха. Страх необходим, чтобы превзойти собственные возможности.

Слова Фигаро заставили друзей задуматься.

— Вообще-то мы наколдовали себе Зародышей, когда едва дышали от усталости после охоты за блуждающими огоньками в замке Зловест, – задумчиво произнесла Сирения.

— Вот именно, – горячо поддержал её Фигаро.

— А как там ваши изыскания? Вы нашли что-нибудь? – спросил на кантеле Лексиос. – То, что мы рассказали, вам чем-нибудь помогло?

— Пока буксую на месте, дружище. И действительно, ничего не могу вам сказать. И вовсе не из-за запретов ордена. Мы сейчас работаем вместе с рысями, стражами Агхарта, и со сфинксами, стараясь понять, что же произошло.

— Вы не обнаружили связи между наступлением Туманного моря и нападением рукокрылых? – спросил Ковен.

— К сожалению, нет. Это могло быть случайным совпадением.