Книга Время туманов, страница 2 – Ален Т. Пюиссегюр

Мороз ему не страшен даже зимой, костёр его не согрел бы. С тех пор как его душа переселилась в куклу из дерева и металла, он не ощущал ни холода, ни тепла.

Но беда в том, что он боялся темноты. И тревога мучила его всё сильней. Тем более что демон его не щадил и тащил во всякие передряги. Последние три недели бедный автоматон ждал ночи с особенным трепетом, поскольку увидел и услышал слишком много ужасного.

В целом, все его чувства притупились, остался один только страх. Ночь пугала его не зря. Тьма поглотила всё вокруг, подобно туману.

Но вот сквозь стволы перелеска, где они расположились на ночлег, засияли жёлтые огоньки городишки Алибан. Едва ли он отличался от многочисленных селений, что они миновали, спасаясь от наступления Туманного моря. Беспечные горожане знать не знали, что демон и автоматон соседствуют с ними. Лучше не попадаться им на глаза. Держаться подальше. Перемещаться неслышно, незаметно. Как тени, как призраки.

Остан горько завидовал котам и кошкам, что свернулись клубками в тёплых уютных жилищах там вдалеке. Сопят себе мирно и сонно потягиваются на мягких подушках в шерсти. Сладкий сон, никаких тревог. Автоматону вдруг вспомнился горячий травяной отвар: на ночь глядя лакаешь его из миски, постепенно он остывает, остаётся последний глоток…

«Душистый вкусный отвар», – вздохнул Остан. Но не смог ощутить, каков тот на вкус.

Простая обыденность, как ни странно, стёрлась из памяти первой.

Вот бы сейчас замурлыкать! Утешиться, успокоиться. Вместо этого он тихонько вертел колёсико на правом боку. Оно скребло по деревянной обшивке, движение отдавалось в теле приятной дрожью. Каждую ночь Остан крутил его и крутил. Осторожно, чтобы Арзель не услышал и не разозлился.

Остан улёгся под деревом прямо на снегу, корень впился ему в полированную спину. Небо было затянуто облаками. Мрачные снеговые тучи скрыли двух сестёр, две луны, Амальтею и Адастрею. На западе сквозь пелену пробивалось багровое свечение, отблеск заката. Впереди были долгие часы ожидания, пока на востоке не заалеет восход. Автоматоны не спят. Лишь замирают и бездействуют, на то они и машины.

Если их отключить, наступит полная пустота: ни снов, ни мыслей. Это ещё страшней, чем одиночество в темноте. Остан боялся навсегда исчезнуть, раствориться.

Он перевернулся на другой бок и невольно вздрогнул. Не потому, что угодил в мокрый снег деревянным предплечьем. Его бросило в дрожь при виде Арзеля: демонические пурпурные письмена испещряли чёрную шерсть кота. «Мою шерсть, – с отчаянием подумал Остан. – Ничего общего с нашей магией, с привычным колдовством».

Демон, два года назад похитивший его тело, тоже не спал. Он медитировал, закрыв глаза, потом выпрямился, поднял морду к небу без звёзд. Каждую ночь Арзель проводил таким вот таинственным образом, уносился мыслями куда-то далеко. Может быть, возвращался к сородичам? Остан не решался спросить.

Когда-то давно, впервые заметив, что демон в прострации, бедняга понадеялся, что сможет вернуть свою оболочку. Со страхом и волнением подкрался поближе, хотел было начертить магический круг и… Дорого заплатил за дерзкую попытку. Милосердие и деликатность демонам не свойственны.

Беспомощный и одинокий в кромешной тьме Остан убеждал себя, что заслужил всё это, что, в конце концов, могло быть намного хуже.