Книга Время туманов, страница 145 – Ален Т. Пюиссегюр

А ещё была Брайна…

Кошка окаменела в молчаливом отчаянии – от одного только взгляда на неё разрывалась сердце. С тех пор как они вышли из кабинета Иллены, Брайна не проронила ни слова. В первую ночь они слышали, как она кричала во сне – ей снились кошмары. Во вторую тоже. Каждый пытался разговорить её. Но нет, не получалось.

Они не отходили от неё ни на шаг.

Может, вкусная еда поможет? Ковен попробовал приготовить семчужинки, он сто раз видел, как их готовила Брайна. Угольки, которые он преподнёс подруге, вызвали у неё печальную улыбку.

Хорошо, что все вокруг готовы были поддержать её теплом и сочувствием. Всё, что было секретом для всех с начала года, теперь перестало быть секретом. Все узнали, что Брайна – сестра Ксантоса.

Фигаро чего только ни делал, чтобы Брайна сказала хоть слово, взглянула на него, пошевелила лапой. Но услышал только жалобный писк Пушнис. И тогда лесной кот отвёл в сторону Ковена и потихоньку расспросил, что он видел и чувствовал, попав в туман. В большое недоумение привели его вопли о помощи, которые Ковен слышал со всех сторон.

Сумела что-то сделать для Брайны только Дареза. На второй день она подошла к ней во время обеда – Брайна сидела, не проглотив ни крошки, – и шепнула несколько слов на ухо.

— Что ты ей сказала? – сразу побежал за ней Ковен. Он испугался, что эта злыдня ляпнула что-то такое, с чем потом век не справишься.

— Ты считаешь меня чудовищем? – усмехнулась Дареза. – Возможно, ты не ошибся. Но сегодня не тот случай.

Как ни странно, после её слов Брайна немного ожила.

Ужасно переживала Сирения, она во всём винила себя. Снова она неправильно истолковала кошмар. Ковен и Лексиос всеми силами её разубеждали. При чём тут её вина? Да и что она могла изменить? Но Сирения их не слышала. Она не отходила ни на шаг от подруги, стараясь заботой о ней справиться с чувством вины и тоски.

Лонард, просмотрев все газеты, которые получал, рассказывал школярам, как был известен и любим Ксантос на всём континенте. Во всех больших городах собирались встречи, посвящённые его памяти. В некрологах говорилось, что кот-маг пользовался уважением во всех королевствах. Его работа над преображением вызвала в своё время большой интерес, и кое-кто даже пытался нажиться на этом, принимая заказы на трансмутацию с заведомым результатом.

Ксантос, говорилось в статьях о нём, был «защитником всех котов и кошек», превыше всего на свете ставил всеобщее благо и всегда трудился ради него. Причём оставался неизменно щедрым и доброжелательным. Он был героем своего времени, иконой будущих поколений.

Настал третий день. День главной церемонии в память Ксантоса. Собрались все живущие в замке коты и кошки. Пришли рыси. Приехали жители многих городов. Среди гостей Ковен узнал Зозима, архонта Ар Руна. Его сопровождали два величественных кората и не менее величественный автоматон.

«Новая версия голема», – догадался Ковен: его чешуйки не почувствовали в автоматоне никакой магии.

Зозим подошёл, поздоровался с Ковеном и принёс извинения за Ларимара: наставник очень хотел приехать, потому что знал Ксантоса лично, однако дела в Каврозе его не отпускали.

Прилетела из Ар Руна даже Акхана. Как видно, старая дама-ирбис нашла особые слова для Брайны, потому что Ковен увидел, как белая кошка плачет, уткнувшись в седую шубку наставницы.