Книга Время туманов, страница 112 – Ален Т. Пюиссегюр

— Что вы узнали про туманные узлы?

— А вы не слишком любопытны? – усмехнулся страж предвечного хаоса.

— Я им то же самое говорю, – воскликнула Эркенбальда, придирчиво осматривая стеклянный цилиндр. – Любопытство не доведёт их до добра!

— Возможно, да. А возможно, и нет. Вы правильно делаете, что изучаете это явление. Все коты и кошки на континенте пострадали из-за тумана. Пострадали всерьёз. Настало время действовать. Пора дать отпор.

Друзья сбились в стайку и стояли в стороне, словно опасались, что стекло лопнет, что туман облепит их и задушит.

Гаал пригласил их подойти поближе.

— Вам нечего бояться, – успокоила школяров Эркенбальда.

Брайна приблизилась первой, осторожно принюхиваясь. Ковен поспешно встал рядом с ней. Где-то в дальнем уголке сознания у него постоянно пульсировало мрачное предсказание Сирении. Брайне нельзя оставаться с туманом наедине. Лексиос последовал за ними. Одна Сирения сохраняла дистанцию.

— Не хотите его рассмотреть? – осведомился Гаал.

— Я и отсюда всё прекрасно вижу. Не выношу туманные узлы.

— Много удалось узнать? – спросил Ковен снова.

— К сожалению, не очень. Хотя мы постоянно наблюдаем за ним и ставим эксперименты. Трудно изучать туман через стекло.

— А выпускать его строго запрещено, – заявила наставница тоном, не терпящим возражений.

И стало понятно, что эта тема обсуждалась уже не раз.

Ковен заметил рядом с главой факультета механиматики маленький торбоход, его подарок.

— Самый важный вывод, к которому мы пришли: туман – живое существо.

— Живое? Неужели?

— Речь идёт не о привычном нам влажном тумане или взвеси пыли и пепла. Туманные узлы реагируют на окружающую среду. После того как этот шарик был помещён в стеклянный цилиндр, узел целую неделю старался из него выбраться, проверяя на прочность сосуд и заклинания Бийорны. Затем погрузился в апатию, в аморфное состояние. Он активизируется только в том случае, если живое существо слишком близко подходит к нему.

За стеклом в пустоте висел клубок серых лент, стенки сосуда его почему-то отталкивали.

«Надо же, он живой…»– проговорил Черномордик.

Он тоже старательно соблюдал дистанцию.

«Иначе как бы он смог вопить?»

— Что ты чувствуешь?

Гаал подошёл и встал с ним рядом.

— В смысле?

— Ты дважды побывал в тумане и выжил. Кот с чешуйками – загадка даже для рысей Агхарта. Говорят, ты способен ощущать невидимое. Я хочу знать, может, ты чувствуешь что-то особенное возле тумана.

— Трудно сказать. Слишком много заклинаний вокруг, они сбивают меня с толку.

— Если позволишь, я немного приглушу магию и колдовство, чтобы тебе помочь.

Ковен согласился.

Страж предвечного хаоса положил большую лапу ему на лоб. Неожиданно Ковен стал чувствовать только туманный узел, который находился внутри сосуда. В нём происходило бурное движение, хотя снаружи это было незаметно. Нечто вытекало, просачиваясь сквозь воду, магию и стекло.

Нечто, похожее на ненависть. Действенную, непримиримую.

У Ковена закружилась голова, он отпрянул, чуть не упал.

Друзья взглянули на Ковена с беспокойством.

— Что случилось? – спросил Гаал.

— Вы… Вы правы, – сказал Ковен, стараясь отдышаться и прийти в себя. – Они живые.

— И что ты почувствовал?

— Страх. Дикий страх.