Книга Башенка из несбывшихся желаний, страница 51 – Ди Со Пон

— Я предвкушала нашу встречу! Думала, что покажу ей, как изменилась. Все силы бросила на составление плана нашей прогулки. Хёнчжу сказала, что ей все равно, куда идти и что есть. Но вот мы увиделись, и я поняла, что приехала она в наисквернейшем настроении.

Куда бы они ни приходили, Хёнчжу оставалась ко всему равнодушной. Будто Юмин силком таскала ее за собой.

— Могла бы хоть слово сказать: нравится, не нравится. А она придет со мной в кафе, сядет и молчит, уставившись в телефон. Я уже и так и эдак пыталась поддерживать разговор. Все без толку.

В караоке Хёнчжу выбирала только непонятные иностранные песни. Юмин же, наоборот, подыскивала популярную попсу, чтобы спеть вместе с подругой. Но когда наступала очередь Юмин, Хёнчжу сидела как истукан. Тогда как она старалась подпевать даже незнакомым песням и старательно била в бубен.

— Когда после ужина мы отправились в бар, я была уже окончательно измотана и расстроена.

…Они выбрали коктейль-бар с тихой поп-музыкой. Но и там Хёнчжу сидела с таким же, ничего не выражающим, лицом. Юмин тоже замолчала, и между ними повисла неприятная тишина, от которой все внутри сжималось.

— Мы так давно не виделись, тебе что, вообще нечего мне сказать? – наконец высказалась Юмин.

— А что говорить?

— Просто сегодня весь день говорю только я.

— Разве?

Юмин неловко улыбнулась и обхватила ладонью бокал с коктейлем. Прошло еще несколько минут в полной тишине, которые показались Юмин вечностью. И вдруг Хёнчжу тихо произнесла:

— Однажды прошлой осенью в Японии… я шла по дороге, а рядом остановилась какая-то машина. Оттуда вышел незнакомый мне мужчина.

«О чем это она ни с того ни с сего?» – подумала Юмин, уже предчувствуя, что рассказ будет неприятным.

— Я живу на отшибе. Рядом горы, рисовые поля и всякое такое.

— И что?

— Мужчина внезапно схватил меня и бросил на заднее сиденье машины. А сам быстро сел за руль и погнал вперед.

— Что?

— Мы проехали немного и оказались у подножия горы. Мужчина сказал мне вылезать из машины, и я вышла. Понимая, что он задумал что-то ужасное, я начала умолять отпустить меня. Он задумался, а потом снова усадил меня в машину.

— И…

— И потом высадил у дома. Конец.

Хёнчжу рассказала эту историю, ни разу не изменившись в лице. Юмин растерянно смотрела на нее. Все это казалось глупой выдумкой. Ведь Хёнчжу нередко преувеличивала события в своих рассказах. Так же как упорно спорила о том, чего на самом деле не знала. Поэтому Юмин резко ответила:

— Ты считаешь нормальным огорошить меня вот такой историей?..

Теперь уже Хёнчжу взглянула на нее удивленно. Она явно не ожидала такой реакции.

— Мы с тобой так давно не виделись, и первое, что ты мне рассказываешь, – вот этот ужас? Не очень-то приятно. У нас так мало времени. Тут радостными новостями-то не успеваешь поделиться…

— Что?

— Ни в одном кафе ты не сказала, что тебе вкусно. А ведь я с таким трудом выбирала их.

Хёнчжу вдруг нервно рассмеялась. Затем подхватила сумку и встала. Юмин взглянула на нее снизу вверх, выдавив подобие улыбки. Напряженные плечи ныли.

— Я пошла.

— Что?

— Пойду, говорю.

Не успела Юмин отреагировать, как Хёнчжу выскочила из коктейль-бара. Наскоро расплатившись, Юмин вышла на оживленную улицу. Однако время было упущено, и Хёнчжу уже скрылась в толпе. В метро по дороге домой Юмин отправила подруге сообщение: «Сегодня мы классно провели время. Еще увидимся. Счастливо добраться до дома! (сердечко, сердечко, смайлик)».