Книга Башенка из несбывшихся желаний, страница 111 – Ди Со Пон

Поднявшись с колен, Кённан подошла к остальным и присоединилась к объятиям. Пока они стояли, крепко обхватив друг друга, сенсорная лампа в прихожей погасла, и наступила темнота. Зажатый в объятиях Чэгён сквозь прикрытые пальцами глаза увидел огни города, мерцающие в окне.

«Когда мне не спится, я подолгу сижу у окна и смотрю на ночные огни», – впервые за долгое время раздался в его голове голос Тоёна. Так четко, будто он шептал ему на ухо. Огни далекого города мерцали словно Млечный Путь на темном небосклоне. Не успел Чэгён опомниться, как его глаза налились, и слезы потекли по щекам.

— Хочу увидеть Тоёна, – вырвалось наконец истинное желание сердца. – Пускай я буду эгоистом. Пускай я не проявляю уважения к его выбору и думаю только о себе. И все-таки…

Разве я не могу желать встречи? Разве не странно будет теперь согласиться с твоей смертью и принять ее как есть, убеждая себя, что это для твоего же блага? Ведь я до сих пор даже не знаю, почему ты покончил с собой. Сколько бы я ни пытался понять твое решение, в голове лишь миллионы вопросов, на которые мне уже никто и никогда не ответит.

А все началось с того, что я просто не смог до конца понять твою боль. Но ведь это очевидно? Я себя-то не до конца понимаю, как тут понять другого? Ведь это какое-то высокомерие. И да, я все еще не могу тебя понять. Но разве все, что мне теперь остается, – это покорно смириться с твоей смертью и оплакать тебя?

Нет, Тоён. Это не так. Если жизнь дарует мне шанс…

— …Все-таки нам надо увидеться. Я должен выслушать тебя. Можешь обвинять меня сколько влезет. Можешь злиться и кричать: «Зачем ты меня спас?» Мне все равно. Но я… – Чэгён в голос разрыдался. – Я хочу, чтобы ты мне все рассказал!

Ведь никто, кроме тебя, не сможет это сделать.

Вскоре они уже поднимались к пагоде, ждущей их на пике Судьбы. Чэгён – впереди, а за ним Кённан, Чжонхён и Тами. Оказавшись перед башней, все увидели гору из разноцветных камушков-желаний, сложенную перед ней. А еще прямо там, в окружении лесных животных, их ждала жаба. Она уже еле дышала.

— Извините. Я чуть не опоздал.

Чэгён встал на колени и склонил голову перед старой хранительницей. Жаба приоткрыла глаза и с облегчением посмотрела на Чэгёна, после чего перевела затуманенный взгляд на лестницу, прислоненную к пагоде. Чэгён медленно поднялся, взял в руки несколько камней и взобрался на лестницу.

Один за другим он начал складывать желания на пагоду. Его друзья и дикие животные принялись помогать, подавая камень за камнем. Медленно водружая их на башню, Чэгён придавался воспоминаниям о покинувших деревню людях. Каждая история, всплывающая в памяти, заставляла сердце сжиматься от боли.

«Это же…»

В какой-то момент в его руке оказался последний камушек, тот самый черный уголек. Он задержал на нем взгляд и наконец положил его на самую вершину пагоды.

«Ты все-таки успел…» – подумала в этот момент старая хранительница, широко улыбнувшись.

Он чувствовал себя так, словно очнулся от долгого сна.

Под языком ощущалась непривычная пустота. Бусина пропала.

Он стоял в узком переулке, город вокруг него шумел. Отовсюду раздавались громкие крики подвыпивших людей. Чэгён огляделся по сторонам. Место было знакомым. Вдоль переулка тянулись бары и мясные рестораны. Откуда-то раздался телефонный звонок. Мелодия все звучала и звучала.