Книга Джейн Эйр – охотница на оборотней, страница 73 – Андрей Белянин, Дарья Менделеева

Окончательно утвердившись в решении не втягивать детей в свои шпионские игры, я выбрала рекомендательные письма, представляющие меня как горничную. Гувернантка и учительница рисования – намного более интересные для меня роли, однако эти письма остались лежать в конверте. Быть может, они пригодятся для другого дела. А возможно, сгорят в камине.

К особняку поэта я подошла ранним утром, отправившись на Пикадилли еще до завтрака. По дороге я купила у торговцев пшеничную лепешку и наскоро позавтракала на углу одноименной площади, где черноволосый лоточник разносил горячий компот из сушеных слив.

Для несведущих поясню, что дом Байрона находился в самом центре Лондона, прямо напротив Грин-парка, и Букингемский дворец был виден за деревьями. Подумать только, какие муки испытывал лорд Мельбурн, наблюдая этот дом из окна дворца. Впрочем, вряд ли у премьер-министра было много времени для того, чтобы смотреть в окна.

Если ориентироваться на план, любезно предоставленный мне нанимателем, то особняк этот занимал внушительную площадь в 15 339 квадратных футов^[7]. Байрон въехал сюда вместе с женой в 1815 году, но уже через год покинул это место. А позднее вернулся сюда вновь, поскольку его жена уехала к родителям, разочаровавшись и в муже, и в браке, и в любви.

Я нашла парадный вход и постучала в дубовую дверь. Спустя довольно продолжительное время дверь приоткрылась, и меня встретил дворецкий – пожилой худой мужчина с пышными бакенбардами и ужасно тонкими руками.

— Чем могу быть полезен, мисс? – спросил он.

— Доброе утро, сэр. Я пришла к вам по объявлению в «Таймс».

— Какому объявлению?

— Которое прочла в газете третьего дня, сэр. О горничной, которую вы желаете нанять.

— О горничной? – Дворецкий нахмурился, задумавшись лишь на мгновение. – Мы не давали никаких объявлений и не ищем прислугу. Вы ошиблись. Это Пикадилли-стрит. Вам, должно быть, нужна другая улица.

— О нет, сэр, никакой ошибки быть не может, – упорствовала я. – Я совершенно точно шла на Пикадилли-стрит, 139. Хозяин… – Я притворно задумалась, поддерживая свою легенду. – Мистер Байрон, если я не ошибаюсь?

Стараясь говорить как можно громче, чтобы меня услышали внутри дома, я почти кричала.

— Лорд Байрон, – поправил меня дворецкий, распахивая дверь. – Уверяю вас, что это ошибка, поскольку никаких объявлений в «Таймс» от этого дома быть не могло ни на прошлой неделе, ни в прошлом месяце.

— Тем не менее, сэр, я бы хотела поговорить с сэром Байроном.

— Говорите, – донеслось с лестницы. К нам спустился полноватый мужчина в малиновом халате, из-под ворота которого поднимался воротничок белой рубашки, заколотый крупной брошью с рубином. – Раз уж вы пришли, мисс, я готов рассмотреть увеличение штата прислуги.

— О, сэр, – я склонилась в книксене, – я не хотела доставлять беспокойства. Ваш дворецкий уверяет, что в газету вкралась ошибка, но что же мне делать? Мне нужна работа. Не будете ли вы любезны подсказать мне ближайший дом по Пикадилли или по соседним улицам, где требуется горничная?

На ногах поэта были турецкие тапки с острыми носами. Белые домашние брюки делали его ноги похожими на мраморные колонны.

— Боюсь, что в других домах по этой улице не нуждаются в ваших услугах. Но заметьте, мисс, что я еще не отказал вам, поэтому Джонатан сейчас проводит вас для собеседования в мой кабинет.