Книга Тайны древних, страница 112 – Андрей Рымин

Плоское днище, устойчивость, вместительность, управляемость – вот те четыре основы, на которые опирались создатели этого необычного средства передвижения. Летучий корабль – а повозку на воздушных колесах чаще всего называли именно так – должен был получиться не маленьким, чтобы влезло, как можно больше народа, но при этом слушаться руля и разгоняться до скорости лошади, несущейся на полном скаку.

Но во главе всего все равно шла устойчивость. Отнести друг от друга колеса дальше, чем на пять ярдов, возможности не было, и после ряда расчетов и проб инженеры решили выставить их квадратом. Потом велась длительная подборка идеальных длины, ширины и формы. Разгоняясь, корабль задирал нос, а тормозя, наоборот, клевал им землю. Причем вес повозки значения имел мало – ветродуй прекрасно справлялся с такими нагрузками. Воздух – не вода, лететь – это вам не плыть. Сопротивление совершенно другое.

Порою, обсуждая те, или иные моменты строительства, Яр ловил себя на мысли, что разговаривает на каком-то чужом языке. Всего каких-то полгода среди северян, и он уже совершенно другой человек. То есть Вечный. И дело не только в словах, что сами собой выскакивают изо рта. Он даже мыслить стал другими понятиями. Вот что значит идеальная память и хорошие учителя. Хотя Арил и с обычной людской неплохо справляется. Научился Коржевица понимать чуть ли не с первого взгляда. Любой инструмент знает, как называется и для чего потребен. Бегает день-деньской вокруг корабля, смотрит, спрашивает, сам советы дает.

К примеру, тот же ветродуй на корме в шарнир вставить – его идея. А ведь сначала артефакт хотели прикрепить к стержню, идущему от рулевого весла, чтобы он вместе с ним поворачивался влево-вправо. Теперь куда хочешь крутится: им и разгоняешь корабль, и тормозишь, развернув ветродуй против движения. Пускаешь струю выше-ниже, в зависимости от того, нужно задрать нос или к земле прижать.

Над самим рулем тоже долго бились. Обычный, как используют на воде, здесь не подходит – нужна бо́льшая площадь. Подбирали, подбирали размер… В итоге щит аж пяти ярдов длины получился – больше на парус похож. И широкий. Ради него даже корму пришлось вверх задрать, хоть то и для скорости вредно. Нельзя, чтобы струя ветродуя при повороте на руль попадала – его задача встречный воздух ловить.

И в целом мелочей тьма всплывает в процессе. То одна, то другая придумка выскакивает. Было бы больше времени, создали бы настоящее чудо инженерной мысли, а не тележку с крылышками, как любит шутить Коржевиц.

Четвертым днем наконец определились с размерами. Восемь ярдов в ширину и двенадцать в длину – больше начинает слишком сильно заваливаться на поворотах и при изменении скорости. И это при том, что вес распределили поровну с каждого края: весь груз вдоль бортов в закрытых сплошных коробах, корма торчит вверх на рост человека, острый нос обит железом, как и все днище. Только впереди листы толще – им на себя основной удар принимать, если потребуется сквозь какие кусты проламываться или вражеский строй. Хотя гиганта с разгона свались – не факт, что получится. Да и рогачей расшвырять с дороги будет непросто. Расчет больше на скорость. Да и весь план держится на предположении, что их чернюки не заметят.

И вот пятым днем пришло время летучий корабль испытывать по-настоящему. Так-то его много раз уже гоняли туда-сюда возле лагеря, на каждом этапе опробовали ту или иную доделку, но сейчас генеральная репетиция, как выразился Дамаран. Решили ни много ни мало, а сразу смотаться в Долину. Туда и обратно – миль сто наберется. К вечеру должны в лагере быть, если все пойдет по-задуманному.