Книга Башмаки на флагах, страница 78 – Борис Конофальский

Конечно, после неудачного покушения в стенах города влияние графа здесь заметно пошатнулось. И городским нобилям, и простым бюргерам очень, очень не понравилось, что кто-то дерзнул устроить в их городе кровавую схватку, но все течет, все меняется. Сегодня фон Эдель побоится в город нос сунуть, а что будет завтра? Что будет, когда граф фон Мален приведет сюда людей герцога, наберет в городе людей, еще и местную конницу, и оправится воевать его, Волкова? «Не дать ему довести дело до железа. Главное, не дать свершиться кровопролитию». И в этом рыцарь очень рассчитывал на помощь того, кого сейчас ждал.

Ротмистр городских арбалетчиков – должность нешуточная. Кого угодно со стороны на такой пост не назначат. Во-первых, это один из четырех главных офицеров города, не последний здесь человек. Во-вторых, жалованье хоть и небольшое, но в кошель капает. Есть война, нет – все одно: серебришко в кошелек падает. Пойди-ка, солдат, да найди еще такую службу, чтобы тебе и в мир деньгу платили. Три десятка солдат на содержании и еще две сотни горожан, что придут по призыву, коли враг у стен, ну, или герцог позовет. Скорее всего, на должность эту по согласию самого курфюрста берут.

Нет, не бродяга приблудный сидел перед ним. Господин Циммерман свою цену, конечно, знал. Худой, усы торчком, сапоги отнюдь не новые. Перстень небольшой золотой, не выше двух цехинов стоимостью.

«Денежки ему нужны, за ними и пришел, главное, теперь о цене сговориться».

— Рад я, господин ротмистр, что теперь мы заведем с вами дружбу, – сказал Волков.

За окном темень, ночь, в камине трещали поленья, Кёршнер слуг отпустил, поэтому Волков не ленился, сам вставал и ходил с кувшином, подливая купцу и ротмистру вина.

— И я рад, господа, – отвечал Циммерман, отпивая отменного вина из подвалов богача и беря с серебряного блюда сахарную конфету.

— Так что же, ротмистр, происходит в городе? – Волков вновь уселся в кресло. – Ну, из того, что касается меня, конечно.

— Официально вас, господин полковник, ничего не касается, – заметил ротмистр. – О вас в высочайшем соизволении ни слова. Сказано через неделю собрать три сотни пехоты и сто человек арбалетчиков. И что сии люди пойдут под команду графа фон Малена.

— А уж он… – продолжил купец.

— А уж он и скажет, куда нам идти. Говорят, что пойдем на соединение с кавалерами из местного ополчения, – негромко проговорил ротмистр.

— И вы как командир арбалетчиков будете при своих людях?

— Хотел бы не ходить, но без причины посылать одного только заместителя являлось бы неподобающим.

— А сколько всего будет людей, знаете?

— Говорят, что граф приведет четыре роты пеших людей в добром доспехе и с капитанами.

— Пятьсот-восемьсот человек. А стрелки?

— Про стрелков ничего не слышали. А вот кавалерия будет местная. Граф созовет своих вассалов.

— А сколько же у него вассалов?

— Может, баннер, может, два.

— Тридцать-сорок рыцарей, – кивнул Волков.

— Где-то так, да.

— А знаете ли вы в городе, что я собираю войско?

— Конечно, знаем. Говорят, вы за рекой лагерь средней величины разбили, палаток на сто пятьдесят.

— И все равно пойдете против меня?

— Офицеры молчат, а солдаты ропщут. Говорят, что граф сбежит, как дело начнется, а вы нас побьете. Говорят, раз вы горцев бьете, то уж нас-то и вовсе раздавите. Но что делать, пойдем.