Книга Башмаки на флагах, страница 38 – Борис Конофальский

Тут же два стражника пошли смотреть за забор, а комендант спросил:

— Кавалер, а сколько бригантов было вообще?

— Девять, кажется, – ответил Волков.

— А вас сколько? Всего четверо? – значительно спросил старый комендант.

В другой раз Волкову оказались бы приятны эти значимость и видимое уважение в вопросе. Но сейчас, когда тут, в пяти шагах от него, лежал на мостовой рядом со своим мечом его чемпион, молодой рыцарь Георг фон Клаузевиц, ему это не очень-то польстило. Он просто молча кивнул. «Да. Четверо».

— Все городские ворота закрыты, – доложил, подходя к ним, капитан городской стражи. – Сейчас я начну проверять все кабаки города. Может, кого и найдем.

Тут пришли два стражника, что были за забором, принесли арбалет и пару болтов:

— Вот, валялись там, но самого стрелка там не было.

Комендант указал, куда им положить арбалет.

— Арбалетчик был ранен? – уточнил комендант города.

Волков молча кивнул.

— Если среди бандитов есть раненые, они будут искать лечения, – предположил комендант.

— Да, верно. Пошлю гонцов ко всем докторам и лекарям, чтобы сообщили о подозрительных людях, – произнес капитан стражи.

— А сможете вы, господа, обыскать дом графа? – спросил вдруг у них Волков.

Комендант и капитан переглянулись. Шутка ли, обыскать дом самого графа. Оба молчали, но коменданту как старшему пришлось отвечать:

— Только если бургомистр прикажет или первый городской судья.

— Тогда вы никого не найдете. – Кавалер спокойно пожал плечами. – Можете распустить людей по домам спать.

И как раз вовремя на улице появилась дорогая карета и форейторы с факелами впереди нее.

— А вот и он сам, – заметил капитан стражи.

— Кто? Бургомистр? – удивился такой карете Волков.

— Нет, бургомистр у нас еще не так богат, это наш первый судья, – сказал комендант.

С первым судьей города Малена, господином Мюнфельдом, Волков тоже был знаком, не раз судья на пирах сидел с ним за одним столом.

— Друг мой! – Судья протянул к кавалеру руки и обнял его. – Как услыхал об этом злодеянии, так сразу приехал сюда. Соболезную вам, дорогой наш господин фон Эшбахт. Говорят, что в схватке с бригантами, с этими подлыми разбойниками, погиб ваш человек.

— Мой лучший человек, мой чемпион, – отвечал кавалер.

Судья подошел к лежащему на мостовой рыцарю, стал креститься.

— Господь да примет душу этого славного юноши. Думаю, что эти бриганты не из наших мест, но клянусь, я сделаю все, чтобы выяснить, кто зачинщик этого злодеяния, – говорил господин Мюнфельд.

Волков видел, как комендант и капитан стражи переглянулись и невесело усмехнулись. Но ему было не до усмешек, он просто спросил судью:

— Вы можете дать санкцию на обыск дома графа?

— Что? – Судья, кажется, даже не понял вопроса.

— Думаю, что живые бриганты скрываются в доме графа, – разъяснял ему ситуацию кавалер. – Среди них есть раненые.

На улице было темно, лишь свет ламп горожан освещал местность да догорающие факелы стражи, но даже в этом свете Волков видел, как изменилось лицо судьи. Как сразу все тут ему стало неинтересно и скучно, и убитый молодой рыцарь уже мало его волновал, и он отвечал с заметной меланхолией в голосе:

— Друг мой, сие вопрос политический и разрешать его не в моей власти, пусть на то бургомистр дает добро, а уж я тут ни при чем. Совсем ни при чем.