Книга Графиня фон Мален, страница 182 – Борис Конофальский

— Значит, хитер друг мой? – спрашивал Волков.

— Хитер? – воскликнул купец. – Да он змей райский! Но первый раз мы не весь кантон объехали, он карту не успел дорисовать, пришлось второй раз ехать. Теперь все правильно у него.

Волков отпил вина, рассказом купца кавалер явно был доволен, а тут вдруг сморщился:

— Фу, ну и дрянь ты, купец, пьешь! – Он отставил стакан и положил руку на мешок с серебром. – Ладно, бедам твоим конец. Вот деньги. Собери купцов, всех, кому я должен, спросишь, кому сколько, пусть векселя принесут, сверху всякого дашь по два талера, чтобы не обижались.

— Господи, радость какая, храни вас бог, добрый господин.

— Здесь три тысячи монет, возьмешь отсюда сверх долга еще двадцать. – Волков посмотрел на купца с укоризной. – Не радуйся, дурень, то не тебе, то на пир для купцов: извинишься от моего имени и пригласишь на пир. Вино купишь лучшее, лучшую рыбу морскую, из говядины только вырезку. Денег не экономь и не воруй. Пусть пьют и едят, я им теперь в радость должен быть.

Гевельдас послушно кивал, он был счастлив, что господин наконец расплатится с долгами, из-за которых жизнь его была так тяжела. А Волков, желая отблагодарить его за терпение, и сказал:

— А на пиру между делом обмолвишься, что ты теперь мой поверенный в делах торговых. И что я буду торговать с Фринландом через тебя. И что если кто моего поверенного без должного уважения будет встречать или, боле того, бранить, так тот вообще на реке торговать не сможет.

— Что, так и сказать? – не верил купец.

— Так и скажи всякому, кто браниться станет, что все те злые слова, которые говорит тебе, говорит он и господину Эшбахта и что всю ту брань ты мне передашь. А я уже решу, как мне грубияна судить. И на свои лодки и баржи, как войну закончу с кантоном, можешь мои гербы рисовать, если хочешь, конечно, чтобы всякий знал, что ты друг мой.

— Спасибо, господин, спасибо! – Купец схватил его руку, облобызал перстень.

Жена купца, баюкая проснувшееся дитя, прослезилась.

— Будет, будет тебе, ты мне скажи, где мой офицер? – спросил кавалер, не было у него времени радоваться с купцом вместе.

— Господин Дорфус стоит в трактире «Гнилой налим».

— Это тот, что южнее пристаней? – спросил Волков, вставая, ему не терпелось поговорить о предстоящем деле, деле настоящем, а не о всяких делишках купеческих.

— Да, господин, тот самый, что южнее пристаней. – Купец вскочил провожать гостей.

— А сколько у тебя барж, Гевельдас? – задал вопрос кавалер, уже подходя к двери.

— Барж? Так три уже у меня. Две стоят у берега, одна с товаром, уйдет в Рюммикон на заре, через три дня вернется, а одну я сдал внаем, она ушла до самого Хоккенхайма, месяц ее не будет.

Кавалер на секунду задумался и потом сказал:

— Значит, две баржи есть. Я у тебя их арендую, пусть через три дня они у пристаней будут, и еще семь барж найми мне, денег не жалей, нанимай те, что побольше.

— Вам надо десять барж? – удивился Гевельдас, он начал понимать, что баржи господину нужны вовсе не для перевозки товаров. От этого его опять стали точить черви сомнения.

— Да, десятка мне хватит. – Волков прикинул в уме количество людей в полку Брюнхвальда и в баталии Рохи. – Да, хватит. Хозяевам не говори, что их лодки я нанимаю, а то решат, что на войну их беру. Объяви, что для себя, для торговли, иначе разбегаться от тебя будут, прятаться.