Книга Графиня фон Мален, страница 101 – Борис Конофальский

— Хорошо. Буду.

Волков хотел на этом закончить разговор, но Мильке не ушел.

— Солдаты будут при полном доспехе и оружии. Полки – при барабанах и знаменах.

— На смотр обычно так и являются, – резонно заметил кавалер.

А тут штабист и говорит ему:

— Было бы прекрасно, если бы и их командир был в полном боевом облачении и на лучшем коне и при своей гвардии.

С каких это пор капитан советует полковнику, как и куда ему являться? Волков выразительно посмотрел на Мильке, он уже думал, как ответить ему поумнее, но тут в голову кавалеру явилась трезвая мысль: может, штабист знает, что делает?

— Хорошо, – ответил он и сказал уже подошедшим к нему и Мильке Максимилиану и Фейлингу: – Господин Фейлинг, приготовьте доспех, а вы, Максимилиан, оседлайте моего гнедого со звездой.

— Конь уже оседлан, кавалер, – ответил Максимилиан.

— И доспех я уже из ящика достал, – добавил Фейлинг.

Все это было весьма удивительным, не иначе как к его пробуждению все уже было готово. Мильке это устроил. Проворен, хитрец. Видно, это будет какой-то важный смотр. А Фейлинг уже принес раскладной стул: садитесь, господин полковник. Гюнтер проворно притащил молоко с медом, Максимилиан достал из ящика с доспехами стеганку и кольчугу. Все у них уже готово. Ладно. Кавалер посмотрит, что они все задумали. Солнце уже поднималось из-за тумана на западе.

Волков сел на стул, а знаменосец и оруженосец принялись надевать на него доспехи. Денщик тут же, помогал им. И самое странное, что и Мильке никуда не уходил, стоял в пяти шагах и за всем наблюдал. А из лагеря уже выходили первые колонны, чтобы строиться в поле. Уже не в шутку, не в разминку рук, одни барабанщики выбивали дробь «в колонну стройся», другие били «бодрый шаг». Как всегда звонко и неожиданно взревела труба – совсем недалеко. Странно все это, необычно. Но кавалер не спешил с расспросами, он просто готовился к смотру.

Солнце уже поднялось достаточно высоко, гвардия ждала кавалера уже верхом, знаменосец со знаменем и оруженосец тоже оба на конях, Волков на коне. Все готово. Мильке исчез еще до того, как кавалер сел в седло. Все солдаты со своими офицерами уже покинули лагерь. Барабаны били «готовься» на южном поле.

— Полковник, – сказал Максимилиан, – нас, кажется, уже ждут.

— Ну так едем, – ответил Волков и дал лучшему своему коню шпоры.

На поле вышли все, кто был в лагере. И Брюнхвальд, и Эберст, и Кленк, и фон Реддернауф, и Роха с Рене. Но вот что действительно удивило Волкова, это даже не то, что приехал из-за реки, из построенного им лагеря, Хайнквист, а то, что с ним прибыл и капитан его артиллерии Пруфф. «Что они все затевают? Даже Пруфф бросил пушки?»

Солдаты при полном вооружении, офицеры в самых лучших доспехах и одежде. Построились все в огромное каре без одной стенки, посреди каре стол зачем-то поставлен. У стола стоят старшие офицеры. Брюнхвальд, Эберст, Кленк и Мильке.

Барабаны, как Волков появился у первых линий солдат, стали бить изо всех сил «готовься». Трубы взревели, играя сигнал «внимание, услышать всем». Солдаты застучали о кирасы оружием. Волков остановился, стал оглядываться. За ним встала вся колонна из его охраны.

— Вам надобно к столу, – поравнявшись с командующим, сказал Максимилиан.

Волков посмотрел на него с осуждением, ему не нравилось, что его знаменосец знает, что происходит, а он нет. Тем не менее он поехал вперед, как и предлагал ему Максимилиан. Подъехал к столу.