Книга Элеонора Августа, страница 56 – Борис Конофальский

Протяжно и, как всегда, резко зазвенела труба: в штурмовую колонну стройся. Барабаны стали выбивать дробь: готовься. Солдаты первой и второй роты стали становиться плотнее, в голову колонны пошли доппельзольднеры, старики в хорошем доспехе, сержанты становились на края. Некоторые – у кого были щиты – доставали их из обоза: от арбалетов то что нужно. Габелькнат встал в первый ряд. Сумасшедший. За ним фон Каренбург рядом со знаменосцем и капитаном Хайнквистом. Все торопились. Пока на той стороне, за мостом, еще не закончил построение враг, надо было начинать. Труба заиграла: в атаку! Барабаны сменили дробь на мерный ритм приставного шага. Колонна пошла. Двинулась к мосту.

Так и началось дело при Бёльденгене.

Пока колонна шла к мосту, стрелки завязали перестрелку с арбалетчиками врага на том берегу. Наученный горьким опытом Вилли не подходил близко к краю оврага; оседлав возвышенности, стрелки стали стрелять со ста пятидесяти шагов по укрывавшимся за расписными павезами арбалетчикам. С такой дистанции арбалетные болты защищенному даже легким доспехом человеку вреда почти не причиняли. А вот аркебузная пуля пробивала павезу и могла ранить, а уж от мушкетной так мало что могло уберечь. Ей главное попасть, а вот с этим у стрелков было хуже, чем у арбалетчиков. Так и перестреливались лениво – одни не могли причинить большого вреда, другие попросту мало попадали.

А колонна Хайнквиста тем временем уже подошла к мосту. И Волкову было не до стрелков. Едва колонна вступила на мост, как ей навстречу двинулась баталия горцев. Не все горцы еще собрались на площади, и не все из собравшихся построились, но они уже были готовы дать отпор. Шагали в десять рядов по сорок человек.

Волков оскалился, как от боли: вот тебе и «повезет», горцы есть горцы, застать их врасплох – большая удача, а уж коли построились… Он обернулся к Фейлингу.

— Господин Фейлинг! Скачите к Хайнквисту, пусть отходит, пусть трубачи играют отход.

— Что? – Молодой человек с восхищением смотрел на движущуюся по мосту колонну, он поначалу даже не понял, о чем его просит генерал. – Отступать Хайнквисту?

— Езжайте, что же вы стоите! – заорал кавалер.

Тут терять времени было нельзя, сейчас, как только голова колонны выползет с моста, она тут же упрется в баталию горцев, а та неминуемо охватит ее еще и с флангов, сомнет и затопчет. А еще все арбалетчики врага бросили пустую перестрелку со стрелками Рохи и Вилли и обрушили на мост ливень из болтов.

Потери. Началось! Генерал тяжко вздохнул, увидев, как схватился за бок один из правофланговых сержантов. Потом еще один солдат, и еще. Большинство болтов отлетало от доспехов солдат, но некоторые находили свою кровь.

— Роха! Вилли! – заорал генерал так, что вены на шее вздулись. – Какого дьявола они у вас стреляют?! Угомоните этих арбалетчиков!

Но ни тот, ни другой его услышать не могли: далеко были и за шумом хоть и нечастых выстрелов окрика не слышали.

Колонна уже выходила с моста, а Фейлинг только скакал к нему.

Слава Богу, слава Создателю, что капитан-лейтенант не форсировал шаг, а, выйдя с моста и оценив ситуацию, остановился. Не зря Брюнхвальд взял его своим заместителем. Это был опытный офицер. Он понял, что горцы не стали ждать, пока соберутся все, и понял, что ему угрожает, выйди он со всеми своими людьми на площадь.