Книга Божьим промыслом, страница 155 – Борис Конофальский

— То мои люди идут. Тревожиться нужды нет. А человека в магистрат посылайте, ежели вам так спокойнее будет. Мои люди подойдут и подождут, пока ваш человек из магистрата вернётся.

Этот вариант, кажется, устроил ротмистра, и он крикнул:

— Эй, Шнайдер, беги сюда.

Тут же к ним подбежал неказистый стражник с кривенькой и ржавой алебардой:

— Чего?

— Беги и узнай, можно ли впустить… – тут ротмистр взглянул на Волкова – он явно не запомнил его фамилию, и тот закончил за толстяка:

— Отряд генерала фон Рабенбурга, что по договору с герцогом Ребенрее пришёл на укрепление гарнизона.

— А куда бежать, к капитану?

— Да капитан и сам того не знает, беги к бургомистру; если его не будет, спроси у кого-нибудь из магистрата, – отвечал ему ротмистр и, когда стражник ушёл, вздохнул спокойно, ему казалось, что он сделал всё правильно. А барон, чтобы не разубеждать его в этом, заговорил о вещах, которые этому человеку могли понравиться:

— Друг мой, а есть ли в вашем городе хорошие трактиры?

— Хорошие трактиры? – переспросил Кохнер. – Хорошие трактиры в нашем городе, конечно, имеются. Вот, например, трактир «У святого Кристиана», – тут Волков понял, что он на правильном пути. – О, какие там подают свиные головы с кислой капустой. Или, к примеру, «Ласковая Анхен», то заведение и вовсе для настоящих господ…

Офицер стоял лицом к генералу, а тот стоял лицом как раз к воротам, он слушал ротмистра внимательно.

— Там подают вальдшнепов и удивительную жареную печень с луком, говяжью, но очень нежную… Очень…

Генерал улыбался ему и кивал, но краем глаза видел, как в воротах на большом гнедом жеребце появился ротмистр Юнгер, а сразу за ним и знаменосец кавалеристов со знаменем в цветах герба Его Высочества. Юнгер, въехав в ворота и проехав немного, чуть притормозил, не зная, что ему делать дальше; он нашёл глазами генерала, а тот, уже не обращая внимания на бубнящего про нежную печень толстяка, стал махать кавалеристу рукой в сторону ближайшей улицы: езжай, езжай, болван, не останавливайся. Да ещё и сообразительный Дорфус подбежал к кавалеристу, что-то сказал и указал направление. Юнгер сразу пришпорил коня и поехал дальше, а за ним уже и весь его отряд под удивлённые взгляды стражников и возниц направился из ворот дальше в город. Толстый ротмистр оглянулся, увидал кавалеристов, а потом повернул лицо к генералу, и лицо это буквально кричало: да как же так? Но барон словно не заметил его удивлённого возмущения; он положил ему руку на плечо и заговорил:

— А знаете что, ротмистр. Очень мне захотелось попробовать этой печени, про которую вы мне рассказывали, – он говорил, а сам наблюдал, как в воротах уже появились арбалетчики герцога во главе со своим старым ротмистром. – И для укрепления боевого товарищества я приглашаю вас и всех офицеров городской стражи в этот трактир… Как вы его назвали…

— «Ласковая Анхен», – буркнул толстяк; настроение у него явно ухудшилось, теперь он уже не отрывал взгляда от входящих в ворота, которые он должен был охранять, каких-то непонятных, но очень хороших солдат.

— Передайте господам офицерам, что я приглашаю их всех.

Тут уже появился и полковник Брюнхвальд, он подъехал к генералу и ротмистру и учтиво поклонился им обоим.

— Полковник Брюнхвальд, – представил генерал своего начальника штаба, – а это ротмистр Кохнер.